Миасский городской форум

Идея поездки через Германию
Февральская революция вдохновила немцев, оказавшихся в безвыходном положении в условиях затяжной войны; возникла реальная возможность выхода из войны России и после этого — решительной победы Германии на Западе. Начальник штаба Восточного фронта генерал Макс Гофман впоследствии вспоминал: «Разложение, внесённое в русскую армию революцией, мы естественно стремились усилить средствами пропаганды. В тылу кому-то, поддерживавшему отношения с жившими в Швейцарии в ссылке русскими, пришла в голову мысль использовать некоторых из этих русских, чтобы ещё скорее уничтожить дух русской армии и отравить её ядом». По словам Гофмана, через депутата Эрцбергера этот «кто-то» сделал соответственное предложение министерству иностранных дел; в результате появился знаменитый «пломбированный вагон», доставивший Ленина и других эмигрантов через Германию в Россию.


Ульрих фон Брокдорф-Ранцау, германский посланник в Копенгагене
Вскоре (1921) в печати всплыло и имя инициатора: это был Александр Парвус, действовавший через германского посла в Копенгагене Ульриха фон Брокдорф-Ранцау. По словам Ранцау, идея Парвуса нашла поддержку в МИДе у барона фон Мальцана и у депутата рейхстага Эрцбергера, руководителя военной пропаганды; они убедили канцлера Бетман-Гольвега, который и предложил Ставке (то есть кайзеру, Гинденбургу и Людендорфу) осуществить «гениальный манёвр»[1]. Эти сведения нашли полное подтверждение с опубликованием документов германского МИДа. В книге Земана-Шарлау приводится обширный отчёт Брокдорфа-Ранцау о встрече с Парвусом, который поставил вопрос о необходимости приведения России в состояние хаоса путём поддержки наиболее радикальных элементов. В меморандуме, составленном по итогам бесед с Парвусом, Брокдорф-Ранцау писал: «Я считаю, что, с нашей точки зрения, предпочтительнее поддержать экстремистов, так как именно это быстрее всего приведёт к определённым результатам. Со всей вероятностью, месяца через три можно рассчитывать на то, что дезинтеграция достигнет стадии, когда мы сможем сломить Россию военной силой».[2]. В результате канцлер уполномочил германского посла в Берне фон Ромберга войти в контакт с русскими эмигрантами и предложить им проезд в Россию через Германию. Одновременно (3 апреля) МИД запросил у казначейства 3 млн марок на пропаганду в России, каковые и были выделены[3].
Отказ Ленина Парвусу[править | править вики-текст]


Яков Ганецкий, польский и русский революционер
Тем временем Парвус попытался действовать независимо от МИДа: получив согласие Генерального штаба, он попросил Я. Ганецкого известить Ленина, что поездка его и Зиновьева через Германию организована, но не говорить ему ясно, из какого источника оказана помощь. В Цюрих был послан агент Георг Скларц для организации поездки, причём в первую очередь предполагалась переправка Ленина и Зиновьева[3]. Однако с первой попытки дело сорвалось: Ленин боялся быть скомпрометированным. 24 марта Зиновьев по просьбе Ленина телеграфирует Ганецкому: «Письмо отправлено. Дядя (то есть Ленин) хочет знать более подробно. Официальный проезд только нескольких лиц — неприемлемо». Когда же Скларц, вдобавок к предложению переправки только Ленина и Зиновьева, предложил покрыть их расходы, Ленин прервал переговоры[3]. 28 марта он телеграфировал Ганецкому: «Берлинское разрешение для меня неприемлемо. Или швейцарское правительство получит вагон до Копенгагена, или русское договорится об обмене всех эмигрантов на интернированных немцев», после чего просит его узнать возможность проезда через Англию[4]. 30 марта Ленин пишет Ганецкому: «Пользоваться услугами людей, имеющих касательство к издателю „Колокола“ (то есть Парвусу) я, конечно, не могу» — и вновь предлагает план обмена эмигрантов на интернированных немцев[5] (план этот принадлежал Мартову)[2]. С. П. Мельгунов считает, что письмо, адресованное как раз человеку, имеющему непосредственное «касательство к издателю „Колокола“», было рассчитано на распространение в партийных кругах и обработку партийного общественного мнения, тогда как решение о возвращении через Германию было Лениным уже принято[1].
Организация поездки[править | править вики-текст]


Подписи Ленина и других эмигрантов под условиями проезда через Германию.
31 марта Ленин от имени партии телеграфирует швейцарскому социал-демократу Роберту Гримму, первоначально выступавшему посредником в переговорах между большевиками и немцами (затем эту роль стал играть Фридрих Платтен) решение «безоговорочно принять» предложение о проезде через Германию и «тотчас же организовать эту поездку».[6]
На следующий день он требует от Ганецкого денег на поездку: «Выделите две тысячи, лучше три тысячи крон для нашей поездки. Намереваемся выехать в среду (4 апреля) минимум 10 человек».[7] Вскоре он пишет Инессе Арманд: «Денег на поездку у нас больше, чем я думал, человек на 10-12 хватит, ибо нам здорово (подчеркнуто в тексте) помогли товарищи в Стокгольме».[6]
Немецкий левый социал-демократ Пауль Леви уверял, что именно он оказался посредствующим звеном между Лениным и посольством в Берне (и МИДом Германии), одинаково горячо стремившимися первый — попасть в Россию, вторые — переправить его туда; когда Леви связал Ленина с послом, Ленин сел составлять условия проезда — и они безоговорочно принимались.[1]
Заинтересованность немцев была так велика, что кайзер лично распорядился дать Ленину копии официальных германских документов (как материал для пропаганды о «миролюбии» Германии), а Генеральный штаб был готов пропустить «пломбированный вагон» непосредственно через фронт, если Швеция откажется принять российских революционеров[8][9]. Однако Швеция согласилась. Условия проезда были подписаны 4 апреля. Текст договора гласил:
Условия проезда русских эмигрантов через Германию
1. Я, Фриц Платтен, сопровождаю за полной своей ответственностью и на свой риск вагон с политическими эмигрантами и беженцами, возвращающимися через Германию в Россию.
2. Сношения с германскими властями и чиновниками ведутся исключительно и только Платтеном. Без его разрешения никто не вправе входить в вагон.
3. За вагоном признается право экстерриториальности. Ни при въезде в Германию, ни при выезде из неё никакого контроля паспортов или пассажиров не должно производиться.
4. Пассажиры будут приняты в вагон независимо от их взглядов и отношений к вопросу о войне или мире.
5. Платтен берет на себя снабжение пассажиров железнодорожными билетами по ценам нормального тарифа.
6. По возможности, проезд должен быть совершен без перерыва. Никто не должен ни по собственному желанию, ни по приказу покидать вагона. Никаких задержек в пути не должно быть без технической к тому необходимости.
7. Разрешение на проезд даётся на основе обмена на германских или австрийских военнопленных или интернированных в России.
8. Посредник и пассажиры принимают на себя обязательство персонально и в частном порядке добиваться у рабочего класса выполнения пункта 7-го.
9. Наивозможно скорое совершение переезда от Швейцарской границы к Шведской, насколько это технически выполнимо.
Берн — Цюрих. 4 апреля (22марта. Н. М.) 1917 г.
(Подписал) Фриц Платтен
Секретарь Швейцарской Социалистической Партии[1][10][11]
Относительно пункта 7 профессор С. Г. Пушкарев полагает, что, поскольку большевики не входили в правительство и не имели большинства в Советах, а потому реально произвести обмен пленными не могли бы — пункт не имел никакого практического смысла и был включен Лениным исключительно для того, чтобы у стороннего читателя сложилось впечатление равноправного характера договора[8].
Поездка
Понимая двусмысленность полученного официального разрешения на проезд через территорию враждебной страны, ведущей войну против государства, чьим гражданином он являлся, Ленин принял меры, чтобы не допустить чрезмерной огласки самого факта отъезда. Однако, этого избежать не удалось, и даже Вильгельм II, узнав об этом мероприятии из газет, высказал пожелание снабдить отъезжающих полезными для антироссийской пропаганды материалами[12].
Тем не менее, как отмечал немецкий атташе, обязанный доложить об успехе начала операции, на вокзале в Цюрихе собралась внушительная толпа патриотически настроенных эмигрантов числом около сотни человек, выкрикивавших обвинения отъезжавшим в национальном предательстве и предсказания, что все они будут повешены в России как еврейские провокаторы. В ответ на это при отходе поезда его пассажиры исполнили хором «Интернационал». Некоторое время пассажиры исполняли и другие песни революционного репертуара, в том числе «Марсельезу», чем весьма досаждали сопровождавшим офицерам не только проявляемой бестактностью, но и нарушением маскировки. В результате Платтен был вынужден запретить эту практику.


Ленин, Туре Нерман и Карл Линдхаген. Стокгольм. 1917
В 15 часов 10 минут 9 апреля 32 российских эмигранта выехали из Цюриха до пограничной германской станции Готтмадинген. Там они пересели в опломбированный вагон. Их сопровождали двое офицеров германского Генерального штаба — капитан фон Планец (нем. von Planetz) и лейтенант фон Буринг (von Buhring), который бегло говорил по-русски.
Уинстон Черчилль как-то заметил, что Ленин был ввезён в Россию в пломбированном вагоне «как чумная бацилла». Исследования ранее неизвестных документов показали, что это заявление преувеличено. На самом деле в вагоне были опломбированы лишь три из имевшихся в нём четырёх дверей. Последняя использовалась для общения с внешним миром, проводимого под контролем Платтена и двоих сопровождавших немецких офицеров, в том числе для получения газет и покупки молока для детей. По идее Ленина в коридоре была проведена по полу мелом черта, означавшая границу экстерриториальности, отделявшая немцев от большевиков. Им же была установлена выдача входных билетов на посещение туалета, что предотвратило его блокирование на длительное время любителями покурить. Между тем, многие исследователи и участники поездки (например, Карл Радек[13]) отрицали факт пломбирования вагонов и утверждали, что имело место лишь обещание не покидать вагонов.
Вагон почти безостановочно проследовал через Германию до станции Засниц, где эмигранты пересели на пароход «Королева Виктория» и переправились в Швецию. В Треллеборге их встретил Ганецкий, в сопровождении которого Ленин 13 апреля прибыл в Стокгольм. В пути Ленин старался воздерживаться от всяких компрометирующих контактов; в Стокгольме он отказался от встречи с Парвусом, потребовав засвидетельствовать это трёх лиц, включая Радека, однако при этом сам Радек провёл с Парвусом почти весь день (13 апреля), ведя с ним переговоры с санкции Ленина. «Это была решающая и совершенно секретная встреча» — пишут Земан и Шарлау; существуют предположения, что именно на ней было обговорено финансирование большевиков[3]. При этом Ленин старался создать впечатление отсутствия денежных средств: он обращался за помощью, брал деньги у российского консула и т. д.; по возвращении же предъявил расписки: «300 шведских крон я получил пособия от русского консула в Haparanda (из Татьянинского фонда). Доплатил я 472 руб. 45 коп. Эти деньги, взятые мною в долг, я желал бы получить из Комитета помощи ссыльным и эмигрантам»[14]. Однако, по впечатлению шведских социал-демократов, прося о помощи, Ленин явно «переигрывал», так как шведы точно знали, что деньги у большевиков были. Парвус после отъезда Ленина направился в Берлин и имел там продолжительную аудиенцию у статс-секретаря Циммермана[3].


Вокзал в Хапаранде.
Затем поезд проследовал около 1000 км в городок Хапаранда на шведско-финской границе, где находилась таможня. Хапаранда была бойким местом контрабанды. Через этот же город шли в Россию пропагандистские материалы и в обе стороны денежные суммы[12].
Списки пассажиров[править | править вики-текст]
Списки взяты из газеты В. Бурцева «Общее дело» за 14.10.1917 и 16.10.1917.[15]
Ленинский вагон
УЛЬЯНОВ, Владимир Ильич, род. 22 [10] апреля 1870 г. Симбирск, (Ленин).
СУЛИШВИЛИ, Давид Сократович, род. 8 марта 1884 г. Сурам, Тифд. губ.
УЛЬЯНОВА, Надежда Константиновна, род. 14 февр. 1869 г. в Петрограде.
АРМАНД, Инесса Федоровна, род. в 1874 г. в Париже.
САФАРОВ, Георгий Иванович, род. 3 ноября 1891 г. в Петрограде
МОРТОЧКИНА, Валентина Сергеевна, род. 28 февраля 1891 г.
ХАРИТОНОВ, Моисей Мотьков, род. 17 февраля 1887 г. в Николаеве.
КОНСТАНТИНОВИЧ, Анна Евгениевна, род. 19 авг. 66 г. в Москве.
УСИЕВИЧ, Григорий Александрович, род. 6 сентября 90 г. в Чернигове.
КОН, Елена Феликсовна, род. 19 февраля 93 г. в Якутске.
РАВВИЧ, Сарра Наумовна, род. 1 августа 79 г. в Витебске.
ЦХАКАЯ, Михаил Григорьевич [Миха], род. 2 января 1865 г.
СКОВНО, Абрам Анчилович, род. 15 сентября 1888 г.
РАДОМЫСЛЬСКИЙ, [Г. Зиновьев], Овсей Гершен Аронович, 20 сентября 1882 г. в Елисаветграде.
РАДОМЫСЛЬСКАЯ, Злата Эвновна, род. 15 января 82 г.
РАДОМЫСЛЬСКИЙ, Стефан Овсеевич, род. 17 сентября 1913 г.
РЫВКИН, Залман Бэр Ошерович, род. 15 сентября 83 г. в Велиже.
СЛЮСАРЕВА, Надежда Михайловна, род. 25 сент. 86 г.
ГОБЕРМАН, Михаил Вульфович, род. 6 сент. 92 г. в Москве.
АБРАМОВИЧ, Мая Зеликов, род. 27 марта 81 г.
ЛИНДЕ, Иоган Арнольд Иоганович, род б сентября 88 г. в Гольдингене.
БРИЛЛИАНТ, [Сокольников], Григорий Яковлевич, род. 2 августа 88 г. в Ромнах,
МИРИНГОФ, Илья Давидович, род. 25 окт. 77 г. в Витебске.
МИРИНГОФ, Мария Ефимовна, род. 1 марта 86 г. в Витебске.
РОЗЕНБЛЮМ, Давид Мордухович, род. 9 августа 77 г. в Борисове.
ПЕЙНЕСОН, Семен Гершович, род. 18 декабря 87 г. в Риге.
ГРЕБЕЛЬСКАЯ, Фаня, род. 19 апреля 91 г. в Бердичеве.
ПОГОВСКАЯ, Буня Хемовна, род. 19 июля 89 г. в Рикинах (при ней — сын Рувим, род. 22 мая 13 г.)
АЙЗЕНБУНД, Меер Кивов, род. 21 мая 81 г. в Слуцке.