Миасский городской форум

О подробностях рассказала в том объеме, в каком можно об этом говорить. Сразу предупреждаю – те, кто потребует деталей – такие же педофилы, как и т.н. историк. Вы хотите грубую порнографию с 9-летней девочкой воочию увидеть, да? А она выросла. Ей нужно жить дальше. И обществу – людям в белых пальто в первую очередь, ибо здесь прослеживается их прямая вина – еще предстоит объяснить, каким образом она без проблем попала из детдома 3-летней малышкой в лапы 55-летнего дяди, без профессии и образования.
Только потому что в Карелии он носил гордое имя оппозиционера и главы Карельского мемориала?
Думаю, только бурное возмущение «нерукопожатных» заставило суд вынести справедливое решение. И Дмитриев вместо того, чтобы выйти на свободу в ноябре, сел на 13 лет, хотя прокурор просил 15.
Меня не удивила реакция «Эха Москвы» и его почитателей:

- Это вот Россия ХХI века? Господи, спасибо, что вразумил меня покинуть эту выгребную яму!

- Сволочи, чекистские сволочи.

- Back in USSR времен Иосифа Виссарионовича.

- Основной "успех" путина - превращения России в "рашенсюдкй". Над которой внешний мир смеется, а внутри стыд и ничего кроме стыда.

- Дайте возможность людям, не "патриотам" без совести, а людям добровольно отказываться от этого гражданства, и дополнительно нагрузка на пенсионную систему снизится... Очередной ПОЗОР.

«Коммерсант», перепечатавший в своем нейтральном сообщении абзац из википедии о славной биографии «историка», неприятно резанул.

И совсем добили РИА «Новости», чей заголовок запустили яркой строкой в топе новостей:
«Верховный суд Карелии ужесточил приговор главе местного «Мемориала»!
А многие ведь дальше этой строчки не читают.

Итак, в июле я рассказала , как изящно мои коллеги сделали из Дмитриева историка и жертву, перечислила артистов, подписавшихся в его защиту. Тогда в комментариях все удивились появлению в их рядах Инны Михайловны Чуриковой, талант которой я ценю не меньше любого искушенного зрителя. Но она в своем ролике просто прочла стихи. Без предисловий.
Я тогда решила – артистка просто была не в курсе. Пока не увидела маленький, но емкий сеанс саморазоблачения тех, кто организовывал подписи. Зачем журналистке-фотографу Виктории Ивлевой (далеко не девочка, могла бы голову включить) понадобилось делать заметку про то , как проходила агитация Чуриковой, ума не приложу. Автор в «Новую газету» не с улицы зашла.
«фотограф и журналист, родилась в 1956 году в Ленинграде. Окончила журфак МГУ. Много лет работала в «Новой газете», её работы выходили в «Огоньке», «Московских новостях», немецком Spiegel, французском Figaro, английском Guardian, американском The New York Times и других изданиях. В конце 80-х — начале 90-х снимала почти во всех горячих точках распадающегося СССР. Много работала в африканских странах, помогая различным международным гуманитарным миссиям. В 1991 году сняла репортаж «Внутри Чернобыля», став единственным журналистом, побывавшем внутри этого реактора, а после — единственной российской женщиной, получившей высшую награду World Press Photo Golden Eye».
Дальше сами, если захотите. Казалось бы, достойный человек. Побывала не только в Руанде во время резни хуту с тутси, но и в послемайданной Украине, которую горячо поддержала. Участвовала в судьбе режиссера Сенцова, отмечала сорок дней «Небесной сотне», бывала в Луганске и Славянске, «оккупированном отрядами Игоря Стрелкова». Видела и пыталась понять мотивацию красноярского парня, которая встретила в рядах ополченцев. Не поняла, но оценила:
- Я понимаю, что не деньги многих ведут, а задуренные головы. То есть это такое фантастическое преступление государства. Люди считают, что на самом деле воюют за какую-то непонятную справедливость, за каких-то беременных женщин, детей, за мальчика, которого распяли в Славянске. Естественно, что это от общей неразвитости, узкого кругозора и бескультурья. (Из интервью радио «Свобода» 20 января 2015 года «Армия муравьев Виктории Ивлевой»).

Само собой и президента она никогда не поймет:

- Когда я слушаю Путина и пытаюсь внутри себя выстроить какую-то стройную систему, чтобы разбить его, я понимаю, как даже мне сложно, чтобы это было стройно. Я понимаю на генетическом уровне, что он никогда не может быть прав просто по определению, но когда я пытаюсь разбить его доводы, там все так ловко скроено, что очень сложно. Мне сложно, а у меня университет за плечами и долгая жизнь в журналистике, ну а что говорить о людях, которые не умеют и не должны уметь полемизировать? Ведь задурены головы. Просто массовый морок какой-то. Это все и есть колоссальное преступление государства по отношению к несчастному народу.

Украина, по ее мнению, «с Майдана взяла курс на другую страну, на страну, полную человечности, сострадания и любви». В то время как «естественно, Россия тянет Украину в жестокость, Россия пытается превратить Украину в то, во что она превратилась сама».
Виктория Ивлева.
*******

Простите за длинное предисловие. Но персона здесь важна. Итак, майская заметка Виктории Ивлевой о том, как она получила не только подпись, но даже отдельное письмо Инны Чуриковой в защиту Дмитриева.
Кстати, интересно, что будучи фотографом, она не имела своего снимка народной артистки. Не доехала. На обзвоне сидела. Пришлось поставить к тексту фото ТАСС.
Наслаждайтесь!

«А здоровье Юрия Алексеевича и без того слабое…»
Инна Чурикова пишет в Верховный суд Карелии личное поручительство за историка Дмитриева
Позвонила Люся Улицкая:
— Вот тебе номер. Набирай. Она ждет.
То есть писательница сидит на телефоне. Обзванивает «имена». И делится их координатами с журналисткой. В общем, ничего особенного. Обычный механизм. Не ездить же по всем лично. Время не ждет. Как выглядит обращение неизвестной пока Чуриковой журналистки к популярной актрисе?
Я звоню, бубню общественно-важную просьбу про документ, который надо подписать, отсканировать и отослать на почту.
— Отсканировать? — удивляется она. — Я, наверное, не смогу. Надо спросить у Глеба. Я так плохо понимаю в компьютерах, вы уж извините, и почты у меня нет.
Странно слышать в обычном телефоне ее такой знакомый с детства переливчатый и ясный голос.
То есть общаются они впервые в жизни. Но Улицкая же обо всем договорилась.
Я говорю:
— В мире есть миллионы людей, отлично понимающих в компьютерах. А таких, как вы, больше нет. Можете спокойно ничего и никогда в этих самых компьютерах не понимать.
— Да? — говорит она. — Вы так думаете, не страшно? А то мне как-то неудобно.
— Не страшно. Только не забудьте все Ваши звания, пожалуйста, указать. Вы же народная артистка России и много чего еще?
— Нет. Мы с Олегом Янковским СССР народные… Чуть не самые последние.
И Чурикова уходит. Или на сцену или звания вспоминать.
Через час она перезванивает:
— Как это Вы сказали? Какой я кавалер, никак не могу вспомнить?
— Вы — полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством».
— Ох, да, да, полный. Как бы запомнить…
— Ну полный, то есть не худой.
Она смеется.
— Точно. Так и запомню.
Что происходит? Да вот что: Инна Михайловна Чурикова пишет в Верховный суд Республики Карелия личное поручительство за Юрия Алексеевича Дмитриева.
Говорит:
— Вот Вы мне специальную форму дали поручительства, а я хочу от себя еще написать в суд, только у меня почерк как в четвертом «б» классе, буквы такие большие, ничего?
— Ну конечно, ничего!
И пишет и впрямь почерком, как в четвертом «б», и буквы такие большие, ровные, как только в прописях и у отличниц были, — «я, народная артистка СССР, полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством», прошу вас о милосердии»…
********

А дальше – поистине прекрасное. Предположу, что Инна Михайловна написав большими буквами свои высокие звания, решила на всякий случай уточнить, за кого она ручается. Что и где она могла узнать за несколько минут (не думаю, что у нее были на это часы), могу себе только представить.
К моему счастью, журналистка не останавливается. Из продолжения ее статьи можете сделать выводы, к каким источникам отправили народную артистку белые пальто. Чурикова так растрогалась, что под грузом нахлынувших чувств снова связалась с журналисткой:
Потом звонит опять:
— Я прямо почувствовала, как же Дмитриев эту нашу землю любит. Мы в этом похожи — я тоже ее очень люблю. Я прочитала про него очень много, влезла в эту историю — вот ведь какой он человек прекрасный, и столько сделал для памяти людей, а так наговорили на него… И поняла я, почему он дочку-то свою приемную фотографировал: он же всю жизнь привык с косточками этими людскими возиться, перебирать, складывать — он же архивный человек! И про девочку такой же архив сделал, свято следя за ее здоровьем…

Вот от этого пассажа я прямо обалдела. Как быстро и весело артистке и матери объяснили, что покопавшийся в косточках человек может делать эротические снимки приемной дочки лишь потому, что «свято» следит за ее здоровьем. И немолодая журналистка (не знаю, мать или нет) поднимает участие кумира миллионов в организованной ими по-быстренькому акции на недосягаемую высоту (цену письму же надо набить):

То есть она, артистка народная, тонкая чувствующая душа, сумела влезть в Дмитриева, увидеть, понять, через себя пропустить, сумела этим самым Юрием Дмитриевым побыть, нутром своим актерским распахнутым почувствовать его жизнь и суть — и все встало на свои места мгновенно, увидела она и логику дмитриевских действий, и гармонию их, и подвиг его, и любовь.

Увидела — потому что захотела разобраться, пошла за разумом и сердцем, не за приказом.

Пойдя сердцем за Улицкой и Ивлевой, наша любимая актриса не просто подмахнула общую петицию, а сочинила отдельное письмо! О чем тут же Виктория с восторгом победителя докладывает читателям «НГ» и всей мировой общественности:

Вот ее письмо:

Письмо Инны Чуриковой в Верховный суд республики Карелия

Председателю Верховного суда Республики Карелия Анатолию Владимировичу Наквасу.

Уважаемый Анатолий Владимирович!
Я, Инна Михайловна Чурикова, народная артистка СССР, лауреат Государственных премий СССР и России, полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством», прошу Вас о милосердии к нашему соотечественнику Юрию Алексеевичу Дмитриеву, руководителю карельского отделения общества «Мемориал», краеведу и историку-поисковику, известному не только Карелии, но теперь уже всей России и всему цивилизованному миру.

Я прошу Вас, очень прошу, изменить меру пресечения в виде содержания под стражей в СИЗО на другую меру пресечения именно сейчас, когда этот чудовищный коронавирус пожирает и истребляет людей и проник уже в СИЗО Петрозаводска, а здоровье Юрия Алексеевича и без того слабое, он в зоне риска. Думаю, что в будущем о нем будут писать книги и снимать кино. Юрий Алексеевич — человек долга, порядочности и чести.

Верю в Вашу мудрость, проницательность и справедливость.

С надеждой жду Вашего решения.
Инна Чурикова.

**********

Помучила Ивлева Чурикову изрядно, поскольку возникли технические сложности, которые артистке были не по силам. Но и на изложение этих милых подробностей журналистка не скупится:
Закончили мы со сканированием и отправкой далеко за полночь. Все это время, как и всю жизнь, ей терпеливо помогал Глеб Панфилов, и любимая моя Паша Строганова вместе с Жанной Д’Арк, я уверена, незримо стояли у нее за плечом, переживая.

Кроме Инны Чуриковой личные поручительства за Дмитриева подали Олег Басилашвили, Юрий Норштейн, Владимир Познер, Андрей Смирнов, Александр Сокуров и Александр Филиппенко.

Суд никому из них не поверил.

— Ничего не вышло, Инна Михайловна…
— Не отпустили? Как же это так?..

******

Текст замыкает трогательное сообщение журналистки о том, что актриса расстроилась настолько, что прочитала ей стихотворение Ахматовой. Название Ивлева, правда, не поставила. Поэтому несведущий читатель не сразу и поймет, чем именно отказываются торговать эти святые люди. А называется оно «Родная земля». И главные строки там:

Не делаем ее в душе своей
Предметом купли и продажи

Выводы делайте сами. Чай, не дети. Хотя не знаю уже, на какой здравый смысл взрослых, опытных, проживших жизнь людей можно рассчитывать в наше время. И как тут снова не вспомнить мальчика из старого фильма "Попутного ветра, "Синяя птица!", полного таких простых и доступных истин:

- Мне папа велел никогда ничего не подписывать.