Проблема всероссийская и затронула множество регионов: в аптеках не хватает лекарств. И не только тех, которые назначают при коронавирусе. К слову, в протокол лечения входят стандартные препараты, которые применяют и при других заболеваниях: антибиотики, антикоагулянты, обычные антивирусные средства.
На дефицит лекарств пожаловались в Иркутске, Барнауле, Томске, Кемерове, Воронеже. Да и в Москве тоже сложно найти нужные препараты.
«Как нам заявили представители нескольких аптечных сетей — одна частная, одна государственная, у них как минимум заканчивался «Сумамед», азитромицин — это антибиотики, подходили к концу запасы «Арбидола», триазавирина — это противовирусные, которые в том числе назначают при заболевании ковидом. Проблема в том, что они не могут заказать себе новые партии этих лекарств, проблема есть на уровне дистрибьюторов, они посылают им запросы, посылают заявки, а им отвечают, что таких упаковок просто нет, ждите, когда-нибудь они появятся».
,Газета «Коммерсантъ» приводила пример: себестоимость обычной упаковки ибупрофена — 17 рублей. Но государство обязывает производителей продавать его по 12 рублей. Ну и наконец, главная причина: цифровая маркировка лекарств. Она стала обязательной с 1 июля. Часть аптек из-за карантина не успели к ней подготовиться. Кроме того, в системе «Честный знак», куда стекаются данные о каждой упаковке, регулярно происходят сбои. Комментирует исполнительный директор ассоциации «Аптечная гильдия» Елена Неволина.
Елена Неволина
исполнительный директор ассоциации «Аптечная гильдия»
«Сбой есть, конечно. Сбой есть как на уровне дистрибьютеров, так и на уровне аптек. По всей видимости, у Центра развития перспективных технологий (который и является «Честным знаком», куда стекается вся информация по мониторингу движения лекарственных препаратов) тоже определенные трудности от того объема, который сразу пошел по маркированным лекарствам».
Оператор «Честного знака» — Центр развития перспективных технологий — принадлежит Алишеру Усманову, Александру Галицкому и госкорпорации «Ростех». Самый масштабный сбой произошел в конце сентября. Система потеряла данные об уже загруженных товарах, из-за этого начались трудности с продажами. Физически они были, но лежали на складах.
Когда данные о лекарствах нельзя ввести в систему, то их нельзя и продавать. А если кто-то рискнет, то может нарваться на штраф в 300 тысяч для юрлица. Могут и лишить лицензии. Правда, на рынке говорят, что инспекторы входят в положение и не назначают штрафы. Но аптеки все равно боятся. Они продолжают закупать препараты со старой маркировкой, это разрешено. Но такие лекарства почти закончились. Отсюда и дефицит, объясняет учредитель дистрибьюторской компании «Авеста Фармацевтика» и сети аптек «Ваша № 1» Гульнара Алиярова.
Гульнара Алиярова
учредитель дистрибьюторской компании «Авеста Фармацевтика» и сети аптек «Ваша № 1»
«Фармацевтический рынок очень законопослушный, очень хорошо организованный. Аптеки все прекрасно знают, что они могут лишиться лицензий. И огромные штрафы никто не хочет платить. Соответственно, не делали заказы на препараты с новой маркировкой, делали заказы со старой маркировкой, с которой еще можно продавать. Но они уже все исчерпаны, никаких запасов не осталось. Чего опасается наш Росздравнадзор? Ну, отодвинули бы с 1 июля».
Еще весной фармкомпании обращались в Госдуму с просьбой перенести обязательную маркировку. Они обращали внимание, что из-за пандемии к ним не могут приехать зарубежные специалисты, которые должны отстроить работу оборудования. Но власти на просьбу не откликнулись. С одной стороны, маркировка лекарств позволяет бороться с контрафактом. Кроме того, любой покупатель может отсканировать QR-код и узнать все о купленном препарате. Подобные системы работают и в Европе. Кстати, там, где сейчас бушует вторая волна, жалоб на дефицит нет. Разве что в Польше локальные проблемы с одним препаратом: ремдесивиром, который власти ЕС допустили до лечения от коронавируса.
У нас проблема с отсутствием лекарств в аптеке начинается с производителей. Препарат готов, но если не работает система, то партию отгрузить нельзя. И в итоге лекарства не доходят до пациентов, говорит специалист по сериализации данных компании Roche Марк Васильченко.
Марк Васильченко
специалист по сериализации данных компании Roche
«О каждом действии мы обязаны отчитываться в системе. Система порой долго, вплоть до дней, обрабатывает наши забросы, либо же возникает какая-либо ошибка, которая не позволяет нам в полной мере корректно отправлять отчет о движении наших препаратов в систему. Это непосредственным образом влияет на доступность препаратов для пациента, на срок решения данных проблем».
Правда, у самих фармкомпаний все-таки особо больших проблем нет. Тем более весной они получили крупные госконтракты на производство лекарств от коронавируса. То, что рекомендовал Минздрав в России, в основном производят «Р-Фарм» Алексея Репика и фармкомпании, входящие в АФК «Система» Владимира Евтушенкова, компания «Биотэк», основанная Борисом Шпигелем, и швейцарская Roche. Не факт, что они заработали большие деньги, потому что лечатся от COVID-19 в том числе обычными недорогими жаропонижающими. Тем не менее «Р-Фарм» получила контракт на 3 млрд рублей, «Биотэк» — на 3,5 млрд рублей.
Проблемы в первую очередь у аптек и покупателей. Потому что исчезли не только коронавирусные, но и обычные препараты, что называется, на каждый день. Еще в мае представитель главы «Ростеха» Сергея Чемезова передал РБК его позицию. Маркировка не приведет к дефициту лекарств. Наоборот, поможет его избежать, потому что все будет учтено системой. Жизнь, как обычно, внесла маленькую коррективу.
пешите есчо про лечение пжлст. к врачам-то, говорят, не попасть сейчас, так хоть тут компетентное мнение от терапевта-невролога-кардиолога услышим 
и перечень своих препаратов выкладываешь- - впоиске откомментит что можно, а что чревато. очень удобно 