Миасский городской форум

Сергеич писал(а):

admin писал(а):Что прочитали выше, это и есть краткое содержание первой части, автор то один. А он по другому писать не умеет

Не-не, Вы что? Это же 2-я часть или я не понимаю

Mark.Cicerone писал(а):Не, это явно сборище фетишистов какое-то!

Я_не_Я писал(а):а почему тут все автора засирают ?
прочитал текст, рассказ как рассказ, на любителя

Andy писал(а):

Я_не_Я писал(а):а почему тут все автора засирают ?
прочитал текст, рассказ как рассказ, на любителя

Лет 5 назад его тексты реально были круты, было интересно читать, а сейчас просто жечь...

Andy писал(а): Кризиса жанра, наверное)))

Я_не_Я писал(а):а почему тут все автора засирают ?
прочитал текст, рассказ как рассказ, на любителя

Сергеич писал(а):

admin писал(а):Что прочитали выше, это и есть краткое содержание первой части, автор то один. А он по другому писать не умеет

Не-не, Вы что? Это же 2-я часть или я не понимаю

hróðvitnir писал(а):

Andy писал(а):

Я_не_Я писал(а):а почему тут все автора засирают ?
прочитал текст, рассказ как рассказ, на любителя

Лет 5 назад его тексты реально были круты, было интересно читать, а сейчас просто жечь...

Вот и я так считаю

Andy писал(а): Кризиса жанра, наверное)))

Может, сейчас такие литературные тренды. Новые идеи в кибер-панке.
Опять же, нельзя не признать, что эпичность образов и масштабность сюжета в целом сохранились. Возможно, потомки оценят.

Леся писал(а):Неужели еще кто-то кроме горохова способен годами дрочить на слова из интернетика я верю в миасских полицейских -они не такие дебилы, что на аватарке песателя написано.

20-21 июля 1980, младший лейтенант Рослякова
Какие они всё-таки наивные!
Нет, неправильно я выразилась. Не наивные, а скорее, более искренние, доверчивые, чем мы, менее циничные.
Как ни старался Веремеев держать лицо, сообщая, что немедленно отправляет меня в увольнение, и на КПП меня уже ждут, а в глазах всё равно читалось: хитрит наш майор. Ох, хитрит! Так что шла я на выход с базы с некоторой опаской. А оказалось…
«Веник», который притащил Саша, уже немножко завял. Ну, нету в Бузулуке цветочных киосков с голландскими тюльпанами и турецкими розами, которые с лёгкостью выдерживают пару суток без воды. Но всё равно приятно, когда мужчина дарит тебе букет.
Что мы с ним делали эти несколько часов? Гуляли, разговаривали, шутили. В кино сходили. Оказывается, у них многие наши старые фильмы либо вообще не снимались, либо в них играли совсем другие актёры. И теперь все ломятся на сеансы с лентами, которые доставили с той стороны по просьбе полковника Евсеева. Так что посмотрели кино «Девчата», виденный мной в последний раз ещё в раннем детстве. Приятный, светлый фильм. И тем более удивительно было видеть на выходе женщин, вытирающих слёзы с глаз. Судя по тому, что они улыбались при этом, всё-таки, наверное, слёзы умиления.
Потом опять гуляли и разговаривали. О жизни на той и этой стороне, о службе, о моём дедушке, о том, как они в нашем плену жили, о приключениях нашей группы в этом мире. Я даже не ожидала, насколько мне легко и приятно будет с Сашей. Жаль, его простенький букетик из всевозможных кашек и лютиков я где-то посеяла.
Честно, честно! Не специально оставила, чтобы не позориться, как это у меня бывало в Рязани, а забыла забрать. Скорее всего, на лавочке в городском парке, по своим размером больше напоминающем небольшой сквер.
- Когда к тебе можно будет снова приехать? – спросил меня Санька, когда мы вернулись к КПП.
- Не знаю, - покосилась я на выезжающий из ворот «Тигр», на котором в последние дни ездил полковник Евсеев. – Нас же в любой момент могут отправить куда угодно. Просто, когда будет свободное время, позвони… Ах, чёрт! У вас же тут с телефонами… паршиво. И не скажут тебе, куда группу отправили, если нас в городе не будет. Не знаю, Санечка, что тебе подсказать. Слушай, а давай я буду связываться с Тоцким аэродромом? Мне проще будет тебя найти, чем тебе меня.
Вот где я оценила удобство мобильных телефонов, которые на той стороне, зачастую, просто бесили невозможностью скрыться от надоедливых подружек и ухажёров!
- Ты только осторожнее на своём мотоцикле. Ладно? Ночь ведь уже почти, – чмокнула я Сашу в щёку и, помахав рукой, помчалась на КПП.
В том, что Евсеев приезжал не просто так, я убедилась, едва зайдя в нашу импровизированную казарму.
- Всё в порядке? – поинтересовался Виктор, встретивший меня у порога. – Тогда зайди к Веремееву, он просил тебя к нему направить, когда ты появишься.
- Стряслось что-то?
- Не знаю. Андрей дал нам команду подготовиться к возможному выезду на задание, как только ты ушла. А после визита Евсеева подтвердил, что часа через два действительно едем. Сильно не суетись, мы со Стёпкой твоё оружие почистили, рацию зарядили, магазины патронами набили. Тебе осталось только шмотки, которые возьмёшь в дорогу, сложить.
- Спасибо, Витя.
Надо же было в этот момент объявиться Султанскому, который, конечно, обратил внимание на мою довольную физиономию. Только со мной он связываться не пожелал, а напустился на Виктора.
- Ефрейтор Мищенко, вы почему не занимаетесь подготовкой к выезду?
Витька глянул на него, как на придурка, и напомнил мне:
- Зайди к майору, они с Андреевым в своём кабинете.
- Мищенко, кажется, к вам старший по званию обращается!
- Если кажется, то перекрестись.
- Что???
- Свет, заткни уши, - попросил флегматичный, как удав, Кедр. – Что слышал. На х*й – это туда!
Он указал ладонью на входную дверь.
- И ещё, лейтенант, если старшему по званию приходится напоминать кому-то об этом, то грош его авторитету. Мне этого не приходилось делать, ни когда я ротой командовал, ни когда исполняющим обязанности комбата остался.
После чего, не обращая внимания на охреневшего Валерку, спокойно двинулся по своим делам.
- Всё в порядке? – встретил меня Ведьмак тем же вопросом, что и Виктор.
Выехали в час ночи одной колонной с ротой спецопераций, и поскольку я днём, в отличие от водителей, поспать не успела, дрыхла, сидя в машине. Раньше вообще не могла в транспорте спать, а теперь привыкла! Да и чего бы не спать? Ночь, темнотища. Даже когда проезжали через деревни. Разве что, в Бугуруслане, на окраине которого мы сделали небольшую остановку, светилось пара окошек.
После Бугуруслана повернули на восток, чтобы не заезжать на территорию Волжско-Камской республики, граница ВУСР с которой в этих местах проходит по реке Ик. Не Большой Ик, как в Саракташе, а просто Ик. Так что к Октябрьскому мы подъезжали со стороны Уфы, а не с юга.
Зачем нас туда понесло, нам по прибытии разъяснил майор. Вчера руководство Средне-Волжской оккупационной зоны предъявило ВУСР ультиматум с требованием освободить захваченный аэродром Малая Быковка и выполнить условия соглашения, подписанного свергнутым премьер-министром накануне госпереворота. В противном случае, они грозились начать вооружённое вторжение в Волжско-Уральскую республику.
Но западники не были бы сами собой, если бы не придумали подлянки. Для начала они решили отвлечь нас ударом на севере войск ВКР, объединившей, помимо заволжских территорий Татарстана, Удмуртии и Марий-Эл, кусок Ульяновской области, расположенный на левом берегу Волги, и узкую полоску левого берега Камы в районе Нефтекамска, когда-то принадлежавшую Башкирской АССР. Планы у них обширные, но первым этапом операции должен стать разгром нашего первого мотострелкового батальона, роты которого расположились в Туймазах, Октябрьском и Белебее.
Цель этой провокации – оттянуть силы Особой бригады и вооружённых сил ВУСР на север, чтобы ослабить группировку на центральном и южном направлениях, после чего нанести сходящиеся к Бузулуку удары со стороны Тольятти, который здесь называется Ставрополем, Сызрани и Балаково.
Направлением главного удара «волго-камцев» согласно данным разведки, выбран Октябрьский, в непосредственной близости от которого находятся два автомобильных моста через Ик, способных выдержать тяжёлую технику, и железнодорожный мост. Чуть севернее – ещё один железнодорожный мост на ветке Уфа – Ульяновск.
Для этой операции выделен мотострелковый полк, дислоцированный после создания ВКР в районе Альметьевска.
- Ого! – не удержался от восклицания Щука.
- Что «ого»?
- Да силы уж больно неравные получаются. У нас три роты без тяжёлого вооружения, разбросанные по трём городам, а у них пара мотострелковых батальонов и танковый батальон. Не считая артиллерии. По сути, если они попрут через Октябрьский, им будет противостоять только наша одна рота. Ну, и мы.
- Про взвод милиции, развёрнутый в городе забыл, - усмехнулся Веремеев и отрезал. – Мы в этих боях участвовать не будем. У нас и у роты спецопераций совсем другая задача. Но её я поставлю позже. А пока приказываю размещаться на отдых вон в том лесочке. Машины выставить на его опушке на открытом пространстве так, чтобы их было хорошо видно с воздуха.

Mark.Cicerone писал(а): со своей помоечной лексикой НАДОЛГО останешься источником моего вдохновения

Синдром Диогена — термин, обозначающий клиническое состояние. Характеризуется пренебрежительным отношением к бытовым вопросам одиноко живущих престарелых людей. Наиболее часто „синдром Диогена“ возникает у ранее активных людей, ориентированных прежде всего на работу и имевших социальный успех. Постепенно, с отходом от профессиональной и общественной деятельности, они перестают заботиться о своей внешности и жилище, которое приходит в запустение и превращается в склад старых и никому не нужных вещей, не уделяют должного внимания правильному питанию, что может вести к истощению и даже смерти. Вместе с тем у них возникают необратимые изменение характера: появляется недоверчивость, необщительность, нереалистичность установок и, самое главное, негативизм по отношению к тем людям, которые предлагают им свою помощь.

посторонний писал(а):

Mark.Cicerone писал(а): со своей помоечной лексикой НАДОЛГО останешься источником моего вдохновения

Синдром Диогена — термин, обозначающий клиническое состояние. Характеризуется пренебрежительным отношением к бытовым вопросам одиноко живущих престарелых людей. Наиболее часто „синдром Диогена“ возникает у ранее активных людей, ориентированных прежде всего на работу и имевших социальный успех. Постепенно, с отходом от профессиональной и общественной деятельности, они перестают заботиться о своей внешности и жилище, которое приходит в запустение и превращается в склад старых и никому не нужных вещей, не уделяют должного внимания правильному питанию, что может вести к истощению и даже смерти. Вместе с тем у них возникают необратимые изменение характера: появляется недоверчивость, необщительность, нереалистичность установок и, самое главное, негативизм по отношению к тем людям, которые предлагают им свою помощь.

21 июля 1980, подполковник Аксёнов
Как всё быстро меняется! По прилёту в Тоцкое успел забежать в свой кабинет, а сегодня с утра явился в него, и увидел, что у меня на столе стоит новый телефонный аппарат с кнопками. Рядом с ним – брошюрка телефонного справочника с пометкой «временный», в котором абонентов внутренней АТС городка очень прибавилось. В начале брошюры – инструкция, как пользоваться выходом на городскую АТС Бузулука. Раньше позвонить туда можно было лишь через телефонистку.
Впрочем, разбираться в этом мне было некогда. Я явился на службу лишь для того, чтобы оформить документы на перевод в центральный аппарат МГБ: генерал Харин требовал, чтобы я уже сегодня прибыл в столицу и начал знакомиться с делами в качестве его помощника.
Всё меняется очень быстро… Не просто быстро, а стремительно. Всего несколько дней назад было принято решение о проведении выборов в Советы, а сегодня по радио уже объявили о заключении вчера вечером союзного договора с Казачьей республикой. И о создании союзного командования войсками ВУСР, НУКР и Особой бригады.
В новостях прозвучало и краткое сообщение о выдвинутом оккупантами ультиматуме, который наше правительство не просто отвергло, но и потребовало от западников уйти с левого берега Волги. А именно – передать под наш контроль город Балаково.
Может, кто-то и сомневался в том, что это война, но не я. Не мы, военные. Если оккупанты по какой-либо причине не решатся немедленно исполнить свои угрозы, то это подвесит ситуацию, и они просто будут ждать удобного случая для нападения.
Как выяснилось по прибытию в министерство, ситуация ещё хуже. Волжско-Камская Республика ещё при своём возникновении наложила лапу на Арланское месторождение нефти в окрестностях городка Нефтекамск. В последние же годы их руководство начало заглядываться на нефтяные скважины в районе Туймазов и Октябрьского, простаивающие у нас из-за отсутствия мощностей по переработке «чёрного золота». А у них имелась возможность увеличить поставки сырой нефти вверх по Волге и Каме. И можно было бы запустить скважины вновь, чтобы продавать им эту продукцию, но не по тем ценам, которые хотели они.
За дни, прошедшие после захвата передового аэродрома оккупантов в Малой Быковке, эмиссары из Пензы провели переговоры с руководством ВКР в Йошкар-Оле, и сейчас «волго-камцы» заканчивают переброску целого мотострелкового полка к нашей границе в районе Октябрьского и Туймазов. Насколько нам известно, им пообещали не возражать против установления контроля ВКР над всем севером Башкирии, вплоть до линии Белебей – Давлеканово – Кармаскалы – Архангельское и выхода на границу с Уральской Республикой.
У нас же идёт перегруппировка войск, выведенных с Тоцкой базы накануне переворота, для прикрытия столицы от возможных ударов оккупантов с юго-запада и северо-запада. К Октябрьскому мы можем перебросить, самое большее, до полутора батальонов пехоты и батарею противотанковых пушек.
Так мало – не только потому, что войска находятся в движении. Как сообщает разведка, оккупанты тоже стягивают войска в районы Сызрани, Жигулёвска и Вольска. Когда они планируют нанести удар, нам не известно, но, как мне кажется, боевые действия на туймазинском направлении задуманы ими именно для отвлечения наших сил с центрального и особенно с южного направления.
- Не только ты к такому выводу пришёл! – подтвердил мои догадки Юрий Тихонович. – Оккупанты не особо и скрывают свои планы. Но хотят не затяжной войны, а стремительной карательной операции в духе Блицкрига. А затяжные сражения за территорию, богатую нефтью, пусть ведут русские дурачки, попутно ослабляя себя.
Но это потом, когда, по расчётам оккупантов, мы стянем значительные силы на север, чтобы отбить Октябрьский и Туймазы. А в том, что их придётся отбивать, у них сомнений нет. Ещё бы! В районе деревушки Акбаш, куда сейчас перебрался штаб полка, сосредоточено сорок танков, в населённых пунктах Александровка, Дым-Тамак, Абсалямово развёрнуты батареи гаубиц Д-30, поступивших на вооружение Советской Армии незадолго до атомной войны. К границе подтянули дивизион реактивных установок БМ-14, а поддержку с воздуха обеспечат штурмовики и истребители, дислоцированные всего в 50-60 километрах от Октябрьского, на аэродроме в Бугульме.
- Как вы думаете, когда они смогут начать?
- Думаю, в ближайшие день-два, - пожал плечами генерал. – Ты же понимаешь: они хорошо осознают, что это нужно сделать до того, как мы перебросим на север живую силу и бронетехнику.
Министр протёр лысину платочком, побарабанил пальцами по столу, о чём-то размышляя, и, как мне показалось, перевёл тему.
- Когда собираешься семью в Бузулук перевозить?
- Не думал ещё о сроках, Юрий Тихонович. Куда перевозить-то? Я ещё не знаю, где сам буду сегодня ночевать.
- Зато я знаю. В Борском. У тебя неплохо получалось быть представителем нашей армии при штабе Особой бригады. Вот и посидишь в нём ещё несколько дней. Но займёшься уже координацией деятельности разведки и контрразведки. Заодно и поучишься у наших товарищей из будущего.
- Судя по тому, что полковник Евсеев уже несколько дней безвылазно находится в Бузулуке, сотрудничество их контрразведки с нашим министерством должно быть на высоте.
Юрий Тихонович улыбнулся.
- Ты, Евгений, немного не понял ситуацию. Евсеев – не столько руководитель контрразведки бригады, сколько куратор всего их проекта со стороны спецслужб Российской Федерации. На начальном этапе он действительно занимался непосредственно вопросами безопасности. Но сейчас их операция по колонизации нашей реальности перешла на принципиально новый уровень. Соответственно, сместился и круг задач, которыми он сейчас занимается. Он теперь не оперативные задачи решает, а курирует стратегические вопросы. А нам с тобой нужно организовать взаимодействие с Особой бригадой именно на оперативном уровне.
- Ясно. Старшего лейтенанта Долгова следом за собой разрешите забрать?
- А кто это? – не понял министр.
- Тот самый мерзавец из числа моих подчинённых, который меня избивал на допросе. Туповат, но будет землю носом рыть, чтобы исполнить всё, что я прикажу.
Старому чекисту не надо долго объяснять, чего вдруг я вцепился в этого говнюка.
- Подумай хорошенько: мне там не тупые нужны, а как раз толковые, чтобы могли дело делать.
- Я, товарищ генерал-майор, не говорю, что он туп, как пробка. Для беготни с документами прекрасно подойдёт, а мне от него большего и не надо.
- Тогда пиши рапорт с просьбой о переводе. И дня через три-четыре жди его в Борском. Но сам ты там должен быть уже сегодня. Ясно?
- Так точно!

21 июля 1980, старший лейтенант Павлов
Подкрепление? Да какое, к чёрту, это подкрепление?! Неполная рота, часть из которой даже не на бронетранспортёрах, а на бронемашинах. Одни только громкие названия: рота специальных операций и какая-то вообще непонятная группа «Призрак». Причём, в последней на дюжину человек четыре офицера и пацан-малолетка. Хуже того, и капитан-ротный, и майор-командир группы сходу мне заявили, что у них есть какое-то своё задание. То есть, помогать они нам будут лишь постольку, поскольку.
А дело нам явно предстоит такое, что все наши предыдущие операции покажутся увеселительной прогулкой. Мне даже в бинокль видно, что за рекой скапливается масса людей и техники. А уж когда мы туда беспилотник послали, то я и вовсе обалдел: десятка четыре танков, около сотни бронетранспортёров, три гаубичных батареи, системы залпового огня, под тысячу пехотинцев. Плюс дважды в день, никого не стесняясь, самолёт-разведчик вдоль границы кружит.
Из штаба батальона, дислоцированного в Белебее, отрыто предупреждают: жди, Павлов, удара в ближайшие дни. Упрись рогами в землю, сдохни, но город сдать не имеешь права. А что я могу со своей сотней бойцов и десятком БТР? Особенно – если они по нашим позициям шарахнут из гаубиц и РСЗО. Да после этого нас просто массой пехоты задавят. Даже если всю городскую милицию привлечь (те ещё вояки!), то соотношение сил получается больше, чем десять к одному. Может, удалось бы какое-то время продержаться, если мосты через Ик взорвать, но по этому поводу приказ тоже категорический: не допустить разрушения мостов.
Окопы, чтобы прикрыть мосты при начале атаки, мы, конечно, уже выкопали. Капониры для БТР тоже. Но толку-то от этого, если, повторяю, нас накроют огнём артиллерии и «Катюш»?
Прибывшему из штаба бригады майору я всё это доложил, но, похоже, он из породы оптимистичных дураков, готовых в любой момент забросать противника шапками. Вместо этого он приказал нам выкопать новые капониры, в которые ночью установить надувные макеты танков. Причём, сам выбрал места для этих… резинотехнических изделий. Благо, не самим рыть землю приходится, а милиция горожан на это дело припахала. Ах, да! Ещё ложные артиллерийские позиции в широкой ложбине на юго-восточной окраине. Как будто эти надувные танки и пушки нам чем-то помогут, когда на нас по трём мостам эта лавина попрёт!
Конечно, вряд ли эта лавина будет равномерно распределена. Нужно быть большим идиотом, чтобы гнать людей и технику по дороге через южный мост под фланговым обстрелом с лесистой высоты, а потом ещё и штурмовать эту высоту с крутыми склонами. Куда проще ударить через средний, автомобильный, и северный, железнодорожный мост, и выйти с них прямо в центр города. Тем более, беспилотники засекли прибытие на станцию Уруссу бронепоезда. Да, да! Хорошо знакомого нам по военным фильмам, с бронированным паровозом, с броневагонами, увенчанными башнями от «тридцатьчетвёрок», с блиндированными двухствольными 37-мм зенитками на платформах.
На душе стало чуть легче лишь после того, как около полудня на трёх грузовиках прибыл взвод сапёров. Часа три их командир с двумя помощниками катался по окрестностям мостов, после чего «штабист», майор Семенюк, потребовал от меня к наступлению темноты выделить три отделения бойцов для прикрытия работы сапёров в районе мостов. А ещё задействовал группу снайперов с бесшумным оружием от роты спецопераций. Следом подошла колонна из двух рот бойцов ВУСР на бронетранспортёрах и грузовиках. К моему удивлению, полностью вооружённая автоматами АКМ.
Судя по всему, «калаши» солдаты получили непосредственно перед выездом, поскольку Семенюк попросил у меня выделить несколько человек, которые бы разъяснили им устройство оружия и научили снаряжать магазины патронами. Вояки, блин! Хотя лучше уж так, чем с ППШ, у которых прицельная дальность стрельбы всего двести метров.
Ближе к вечеру, когда над городом в очередной раз барражировал Ан-2, прилетевший со стороны Бугульмы, в воздухе послышался рокот вертолётного двигателя. Ми-24 с российскими эмблемами сделал заход на «кукурузник» и полоснул парой очередей из 12,7-мм пулемётов, давая понять, что разведчику неплохо было бы убраться восвояси. Пилот «Аннушки» намёк понял, попытался развить максимальную скорость, но «Крокодил», сопроводивший его до границы, не отставал. А когда прогнал окончательно, прошёлся над западным берегом Ика от железнодорожного моста до южного автомобильного. После чего ушёл в район ложных артиллерийских позиций, где и приземлился.
Но это был не последний сюрприз. Уже перед закатом на высоте километра два над городом мелькнул силуэт реактивного истребителя, прошедшего в сторону Акбаша. Сделав пару кругов на низкой высоте над деревней, он удалился в сторону Бугульмы, откуда вернулся через несколько минут и ушёл на юго-восток. Как я понял, прилетал пугануть изготовившегося к нападению противника.
О том, что противник действительно уже готов к удару, сообщили операторы беспилотников. Во-первых, на артбатареях выгрузили на землю возле орудий запас снарядов. Во-вторых, весь день в танковом батальоне, входящем в состав полка, шла загрузка боезапаса и заправка топлива. В-третьих, бронепоезд перегнали со станции Уруссу в Абсалямово и отцепили от него «чёрный» паровоз, при помощи которого эти «пережитки прошлого» таскают по своим тылам. В-четвёртых, к мостам «скрытно» подтянулись диверсионно-разведывательные группы. В кавычках – потому что скрыть эти перемещения от беспилотных аппаратов не удалось.
Стрельбы, которая предваряла выход сапёров на работу в районе мостов, слышно не было. Всё-таки не зря майор Семенюк выпросил у капитана Андреева снайперов именно с бесшумным оружием. И с ночными тепловизионными прицелами. А ещё за ночь в воздух трижды поднимался вертолёт, кружившийся над западным берегом Ика в районе мостов. После чего ушёл в сторону Белебея, не дождавшись рассвета.
А ещё к утру мы не досчитались роты спецопераций и группы «Призрак», на помощь которых при обороне южного моста я очень надеялся. Вместо них западный склон высоты, доминирующей над широкой речной долиной, заняла батарея противотанковых орудий, привезённых грузовиками ВУСР.
- У этих подразделений свои задачи, - повторил мне уже слышанные ранее слова майор Семенюк.
В общем-то, я навёл справки про эту самую группу «Призрак». Толком о ней, конечно, никто ничего не знает, но ходят слухи, что в неё собрали натуральных бандитов, которых бросают на самые рискованные задания. И пообещали помиловать, если они в этих заварухах выживут. Поэтому у группы есть и второе, неофициальное название: «Смертники». Но я сразу обратил внимание на то, что ребята серьёзные. Да только, как по мне, лучше бы они тут остались. Помереть утром, когда по нам артиллерия ударит и больше тысячи человек пехоты при поддержке сорока танков в атаку пойдёт, и здесь можно, зато, может, лишние полчаса удалось бы город удерживать.

21 июля 1980, 22 июля 2020, сержант Громов
Не завидую я ребятам, которые здесь будут держать оборону. Будь моя воля, я подтянул бы к городу побольше артиллерии и шарахнул по скоплению вражеских войск из всех стволов, пока они не сделали то же самое. Но… «Мы имеем право открыть огонь лишь после того, как это сделает противник», как нам пояснил Андрей Веремеев. С одной стороны, оно понятно: руководство ВУСР и нашей бригады не хочет давать повода противнику объявить нас агрессорами. А с другой – они всё равно завтра нападут. Без оглядки на то, кто первым откроет огонь.
Появление над городом вначале Ми-24, а потом и Миг-27, обнадёживало. И вертолёт, и самолёт предназначены именно для «работы» по наземным целям, так что завтра утром они в состоянии серьёзно осложнить жизнь противнику, когда он пойдёт в атаку. Я только не понял эволюций истребителя-бомбардировщика, нарезавшего пару кругов над деревушкой, где разместился штаб вражеского полка, и раздававшийся при этом грохот.
- Бомбы, что ли, сбросил? – удивился я.
- Скорее, звуковой барьер на небольшой высоте преодолел. Подозреваю, что после этого в деревне ни одного целого окошка не осталось, - предположил Андрей. – Тоже, своего рода, психологическое давление.
Ну, да. Если мы за полтора десятка километров это услышали, то я представляю, как шарахнуло по ушам тем, кто находился в деревне!
Боевую задачу Ведьмак нам поставил только перед отправлением в путь. И от неё, честно говоря, я несколько прихренел. Среди бела дня атаковать действующий военный аэродром, с которого будут в это время взлетать на боевое задание самолёты. Это не Чебеньки с кладбищем реактивных самолётов и десятком охранников. И даже не Малая Быковка, где на момент нашего нападения находилось два истребителя, ещё не готовых к вылету. Там будет с десяток штурмовиков Ил-10, истребители, способные наносить штурмовые удары, и ещё куча всевозможных аппаратов, тяжелее воздуха.
Бывший Светкин хахаль, когда это услышал, аж позеленел.
- Это же верная смерть!
- А вы, лейтенант, считали, что вам удастся искупить свою вину тем, что отсидитесь в тылу? – фыркнул на него майор. – Я вас предупреждал, что неофициальное название нашей группы – «Смертники». Поэтому, чтобы выжить, вам придётся действовать с полной самоотдачей. Наша задача – продержаться в захваченных помещениях аэродрома от получаса до часа. Из которых минимум минут пятнадцать противник будет растерян и дезориентирован. Так что всё выполнимо. Главная задача – вывести из строя связное оборудование и радиолокаторы, чтобы нарушить работоспособность аэродрома.
На той стороне нас и роту капитана Андреева ждали даже не одна, а две аппаратных РЭБ. Я как-то заинтересовался, почему их никогда не используют для создания Прохода на этой стороне. Даже задал такой вопрос командиру аппаратной. Ответил мне капитан вопросом:
- А ты знаешь, куда приведёт этот Проход? Я тоже не знаю. И пока не горю желанием выяснить.
Одна аппаратная, та, что не была развёрнута для работы, двинулась по трассе М5 в составе колонны нашей группы, а со второй осталась рота спецопераций Андреева, из которой вечером «изъяли» всех снайперов.
Даже ночью федеральная трасса «Урал» загружена движением фур, кое-как плетущихся из-за знаков ограничения скорости. И совсем не зря: на обочине стоят новомодные ныне камеры видеофиксации нарушений скоростного режима. Нам-то на них наплевать, а «дальнобойщикам» совсем не хочется платить штрафы.
Часть грузовиков свернула к огромному зданию придорожной гостиницы, сияющему иллюминацией, а мы двинулись дальше, чтобы снова притормозить на въезде в село Александровка, где за каким-то хреном натыканы знаки «40». Особенно это бесит перед затяжным подъёмом, начинающимся сразу за деревней. Правда, подъём расширен до трёх полос, и особо гружённые фуры нам удалось обогнать на нём.
На «кольце», где пересекаются трасса М5 с дорогой, соединяющей Бавлы и Бугульму, ушли направо. Саму Бугульму, чтобы не корячиться по городским улочкам, обошли по объездной, а потом с дороги, ведущей на Альметьевск, свернули к аэропорту, основанному ещё, кажется, в 1930-е.
Обе бронемашины, аппаратную и бронетранспортёр её охраны припарковали на стоянке перед зданием аэропорта.
- Оружие оставить в машине, а самим тщательно изучить местность, прилегающую к комплексу зданий аэропорта, - распорядился Веремеев.
Сложновато представить, как здесь всё выглядело лет сорок-пятьдесят назад, глядя на здания, отделанные белыми и голубыми панелями, сверкающие огромными тонированными стёклами! Остаётся надеяться на то, что тут просто провели косметический ремонт, а не всё полностью перестроили.
Больше всего, конечно, впечатлений было у Стёпки и Лешего с Финкой. Степан раньше хоть бывал на этой стороне, а парни в наш мир вообще впервые попали. И тут им такая роскошь, как настоящий аэродром с кучей иномарок на парковке, Як-40 в виде памятника, клумбочки-цветочки, огромные рекламные щиты, раздвижные двери на входе в здание аэропорта…
В общем-то, всё ясно. Аппаратную РЭБ ставим у северного торца гостиницы, чтобы её излучение не мешало работе аэродромного оборудования. А переходим на ту сторону через Проход, который она создаст на газончике возле памятника Як-40. В Проход будем въезжать с южного края парковки перед гостиницей. А дальше – газ в пол, и прямиком ко входу в служебное здание аэродрома.
Главное – дождаться радиосигнала о том, что Миг-27 вылетел с аэродрома Чебеньки.
Пока ждём рассвета, майор разрешил нам группами прогуляться до «рыгаловки», громко называемой рестораном быстрого питания «Лайнер».
- Сильно не нажирайся, - предупредил я Стёпку, у которого глаза загорелись при виде тамошнего дерьма и шоколадных батончиков в красивых обёртках.
- Почему, дядь Вань?
- Во-первых, после сладостей пить будет охота, а во-вторых, с пустым желудком больше шансов выжить при ранении в живот. А воды нахлещешься, будешь не воевать, а думать, как «отлить». Да и цены здесь, бляха…
Деньги нам, конечно, еженедельно подбрасывают, тратить их особо некуда, но местные коммерсы, пользуясь правом устанавливать «аэродромные наценки», откровенно обнаглели! Меня лично жаба душит платить им за плохо приготовленную еду и то, что можно в любом киоске купить, втрое дороже обычного.
Как только небо начало сереть, перегнали все машины на исходные позиции и принялись «наряжаться». Каски, бронежилеты, налокотники-наколенники, тактические очки, перчатки… Так «упаковались», что привлекли внимание местной охраны, которая вызвала подкрепление перед тем, как подойти к нам, чтобы выяснить, что это мы собираемся делать.
- Уезжать отсюда собираемся, - отрезал командир, предъявив служебное удостоверение. – И вам не советуем у нас под ногами вертеться, когда нам сигнал поступит.
Вот и рассвело. У нас тут тихо, а что будет на той стороне… Даже думать пока об этом не хочется!

Mark.Cicerone писал(а): Жилище не просто не запускаю, а и по частям ремонтирую.

Боргир писал(а):Уважаемый Марк Чичероне, скажите, а в книге будет освещена тема круглогока?

посторонний писал(а):

Mark.Cicerone писал(а): Жилище не просто не запускаю, а и по частям ремонтирую.

Ремонт жилища, увы, не приводит голову в порядок.