Боргир писал(а):ZloiDigger писал(а):Боргир писал(а):
Вы конкретно тупой или просто прикидываетесь валенком? Речь шла о том, что
Германия после раздела и тяжёлого Версальского договора не охала и балаболила, в отличие от карлсонов после распада совка, и
не воровала, как Вертикаль, а работала и добивалась успехов в народном хозяйстве. Что за бред Вы тут несёте...
Япония после разгрома тоже не п...дела, а работала. И какой прогресс! А тут карлсонов поразвели, которые только и могут языком чесать, больше ни на что не способны.
В конце 1932 года с подачи Гитлера достоянием общественности стали сведения о том, что ряд восточно-прусских помещиков, в том числе и Оскар фон Гинденбург, сын президента, на которого отец оформил владение большим потомственным поместьем Нойдек, используют государственные дотации (которыми правительство Германии с 1920-е годы оказывало финансовую помощь попавшим в бедственное экономическое положение крупным землевладениям Восточной Пруссии в рамках фонда Osthilfe) в сугубо личных целях (покупают предметы роскоши, содержат любовниц, отдыхают на дорогих курортах, играют в казино и т. д.). Стали всё громче звучать обвинения в том, что Оскар, пользуясь покровительством отца, уклоняется от уплаты налогов, назревало расследование прокуратуры и громкий скандал.
22 января 1933 года состоялась двухчасовая встреча с глазу на глаз Оскара фон Гинденбурга с Гитлером. После этой встречи Оскар сказал сопровождавшему его чиновнику: «Теперь нет никакой возможности, кроме как Гитлера поставить канцлером». Предполагается, что Гитлер в ходе этой беседы угрожал Оскару дальнейшими разоблачениями, а в случае, если президент пойдёт ему навстречу, он [Гитлер] немедленно прекратит расследование по «делу Гинденбурга». Таким образом, 30 января 1933 Пауль фон Гинденбург назначил Адольфа Гитлера рейхсканцлером.
Вы путаете единичные случаи с массовым явлением
Да ну, а что же нам скажет история.
Изъятые в 1930-1931 годах из банков деньги население либо хранило дома, либо меняло на иностранную валюту, либо вывозило за границу. В любом случае происходил подрыв денежной системы Германии. Страна начала испытывать нехватку наличных денег, что приводило к падению покупательной способности населения и затовариванию торговли и промышленности. Наряду с банковским кризисом Германия столкнулась и с валютным кризисом. Из страны убегал не только иностранный, но и национальный капитал. Действующие валютные ограничения способствовали развитию различных форм махинаций. Создавались подставные фирмы, получавшие разрешение на покупку валюты и вывоз ее за границу, в декларациях указывались завышенные закупочные цены, а разница оставалась также за границей.
Пышно расцветала чиновничья коррупция.
В частности, наиболее вопиющим примером, который часто приводят историки, являются многомиллиардные государственные субсидии немецкому сельскому хозяйству. Как указывает Д.Абрахэм, не более 1/3 этих субсидий предоставлялись на какие-то осмысленные цели (расширение или рационализация производства), а 2/3 шли просто на покрытие накопившихся долгов. При этом почти все субсидии представлялись крупным помещичьим хозяйствам, по большей части неэффективным, в особенности хозяйствам Восточной Пруссии, существовавшим в основном за счет использования дешевого труда польских крестьян. Другими словами, миллиардные субсидии государства просто шли на то, чтобы гасить накопившиеся долги помещиков (взятые ранее под залог их земель), позволяя им и дальше жить на широкую ногу, не меняя своих расточительных привычек.
И речь шла не о простом чиновничьем разгильдяйстве, а о
вполне сознательной системе коррупции, созданной и поддерживаемой с вполне определенными целями. Как утверждал, например, немецкий промышленный магнат Поль Зильверберг, смысл государственных субсидий, предоставлявшихся в то время немецким государством сельскому хозяйству, заключался в поддержке «семей, которые по своим традициям и своему характеру тесно связаны с государством» - то есть в поддержке помещиков (юнкеров), земельной олигархии. Сам генерал Гинденбург, будучи выходцем из прусских юнкеров, по мнению Д.Абрахэма, в качестве президента страны в 1925-1933 гг. в немалой мере способствовал тому, чтобы субсидии шли именно помещикам, а не крестьянам и фермерам. Прусские чиновники, пишет историк, которые пытались воспрепятствовать такому характеру предоставления субсидий, были отстранены от процесса принятия решений,
злоупотребления стали нормой, что признавали сами представители государства. Х.Джеймс указывает на «гротескные случаи коррупции» при предоставлении сельскохозяйственных субсидий и приводит слова другого промышленного магната, Густава Круппа, о том, что субсидирование оказалось бесполезным и что деньги предоставлялись в основном крупным и неэффективным поместьям, помогать которым было уже «слишком поздно».
Имеется много других
примеров коррупции чиновников и государственных органов времен Веймарской республики. Например, сильно «прославились» городские власти Берлина, которые были уличены в получении взяток от представителей крупного бизнеса и в предоставлении им специальных привилегий и субсидий. Так, братья Шкларек, которым принадлежал крупный оптовый бизнес в области торговли текстилем и одеждой, за взятку соответствующим чиновникам получили монопольное право поставлять эти товары в Берлин, что само по себе представляет вопиющий случай коррупции. Но этим дело не ограничилось. Дошло до того, что целый ряд крупных чиновников Берлина отоваривались в магазинах Шклареков почти бесплатно или по символическим ценам, а после этого Шклареки часто «забывали» присылать им счета за приобретенные товары. В результате бизнесменам удалось получить от города еще некоторые привилегии, а также субсидии и компенсации за некие весьма сомнительные услуги городу.
