Стихи великих поэтов

[codenameduchess]

Подрисованные женщины нежнее
Кажутся при свете фонаря.
Я толпе в глаза смотреть не смею
Без отчизны, дома и царя...

Я шаги ускорила невольно.
Магазины весело горят...
И никто не знает как мне больно
Без отчизны, дома и царя...

► Показать

[Кысь]

Подрисованные женщины нежнее
Кажутся при свете фонаря.
Я толпе в глаза смотреть не смею
Без отчизны, дома и царя...

Я шаги ускорила невольно.
Магазины весело горят...
И никто не знает как мне больно
Без отчизны, дома и царя...

► Показать

Прекрасные стихи, которые устами своей литературной героини поэтессы Норы Лидарцевой в романе "Сотворение мира" донес до нас писатель Серебряного века Виталий Закруткин. Поэтому картинка неуместна и не отображает обстановку, в которой Лидарцева читала эти стихи

[codenameduchess]

Поэтому картинка неуместна и не отображает обстановку, в которой Лидарцева читала эти стихи.

А по-моему отлично отображает участь белоэмигрантов. Впрочем, если считаете её лишней - я удалю.

[Кысь]

Поэтому картинка неуместна и не отображает обстановку, в которой Лидарцева читала эти стихи.

А по-моему отлично отображает участь белоэмигрантов. Впрочем, если считаете её лишней - я удалю.

Ни в коем случае, это Ваше видение. Просто нужно прочитать роман Закруткина "Сотворение мира'. В нем дух другой мне видится.

[БабаЯга]

Поэтому картинка неуместна и не отображает обстановку, в которой Лидарцева читала эти стихи.

А по-моему отлично отображает участь белоэмигрантов. Впрочем, если считаете её лишней - я удалю.

Ни в коем случае, это Ваше видение. Просто нужно прочитать роман Закруткина "Сотворение мира'. В нем дух другой мне видится.

Каждый пишет, что он слышит
Каждый слышит, как он дышит
Как он дышит, так и пишет
Не стараясь угодить... (с)

[Кысь]

А по-моему отлично отображает участь белоэмигрантов. Впрочем, если считаете её лишней - я удалю.

Ни в коем случае, это Ваше видение. Просто нужно прочитать роман Закруткина "Сотворение мира'. В нем дух другой мне видится.

Каждый пишет, что он слышит
Каждый слышит, как он дышит
Как он дышит, так и пишет
Не стараясь угодить... (с)

Чот захотелось встретиться, под гитару попеть, у костра посидеть. Веселья час и боль разлуки хочу делить с тобой всегда. Давай пожмём друг другу руки —и в дальний путь, на долгие года.©

[БабаЯга]

Ни в коем случае, это Ваше видение. Просто нужно прочитать роман Закруткина "Сотворение мира'. В нем дух другой мне видится.

Каждый пишет, что он слышит
Каждый слышит, как он дышит
Как он дышит, так и пишет
Не стараясь угодить... (с)

Чот захотелось встретиться, под гитару попеть, у костра посидеть. Веселья час и боль разлуки хочу делить с тобой всегда. Давай пожмём друг другу руки —и в дальний путь, на долгие года.©

Что есть, то есть... и дальний путь, и на долгие года.

[codenameduchess]

Просто нужно прочитать роман Закруткина "Сотворение мира'. В нем дух другой мне видится.

Первый том интересный, хороший. Потом начинается: Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена, Елена... Ну переборщил он, чего уж говорить. Единственное остаётся - воспринимать её как метафору. Справедливый мир был построен и прошёл ужасную проверку на прочность. Но в долгую этот титан всё равно проиграл мелким злым гоблинам. Наш мир уничтожили и по сей день продолжают добивать, доедать его останки. Елена стала пророчеством. Она предзнаменовала то, чего сам автор на момент написания знать не мог. И потому по прочтении остаётся грусть и светлая печаль.

[codenameduchess]

Мальчик кудрявый,
Весел отчего?
«Каин, где Авель?» —
Спросим мы его.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

Козы толпятся
Белые вокруг.
Нет только братца —
Заблудился вдруг.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

Вновь, как когда-то,
Сто веков подряд,
Руку на брата
Поднимает брат.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

Жили, не каясь, —
Так и будем жить.
Прадед наш Каин
Дал нам эту нить.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

► Показать

[Кысь]

Мальчик кудрявый,
Весел отчего?
«Каин, где Авель?» —
Спросим мы его.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

Козы толпятся
Белые вокруг.
Нет только братца —
Заблудился вдруг.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

Вновь, как когда-то,
Сто веков подряд,
Руку на брата
Поднимает брат.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

Жили, не каясь, —
Так и будем жить.
Прадед наш Каин
Дал нам эту нить.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

► Показать

Это Дольский?

[Очень Злой]

Мальчик кудрявый,
Весел отчего?
«Каин, где Авель?» —
Спросим мы его.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

Козы толпятся
Белые вокруг.
Нет только братца —
Заблудился вдруг.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

Вновь, как когда-то,
Сто веков подряд,
Руку на брата
Поднимает брат.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

Жили, не каясь, —
Так и будем жить.
Прадед наш Каин
Дал нам эту нить.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

► Показать

Это Дольский?

Городницкий

[Кысь]

Мальчик кудрявый,
Весел отчего?
«Каин, где Авель?» —
Спросим мы его.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

Козы толпятся
Белые вокруг.
Нет только братца —
Заблудился вдруг.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

Вновь, как когда-то,
Сто веков подряд,
Руку на брата
Поднимает брат.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

Жили, не каясь, —
Так и будем жить.
Прадед наш Каин
Дал нам эту нить.

«В мире, в котором
Столько простора —
Море и горы
В солнечном дыму,
Разве я сторож,
Разве я сторож,
Разве я сторож
Брату моему?»

► Показать

Это Дольский?

Городницкий

Мммм, да. Действительно Городницкий.

[Кысь]

С творчеством Семена Кирсанова я познакомилась в 1979 году, когда мне в руки попалась растрёпанная книга стихов и поэма "Зеркала".
Вроде, сюжет не замысловат: мужчина в детстве лишился матери и подозревает, что она была убита. Доказательств у него нет, он был ребенком. Но ему приходит мысль, что свидетелем может стать зеркало. Он думал, что когда мы смотримся в зеркало, стекло оживает и крадёт микрон нашего тела, которое отражается. На этом основании он задумал снять кальку изображений с зеркала, которое висело в комнате матери, поскольку был уверен, что в изображениях далёкого прошлого он сможет найти убийцу.
Надо сказать, что на впечатлительного человека поэма производит жутковатое впечатление. Я не могу глубоко объяснить, но иногда, без компьютерной графики и применении спецэффектов бывает реально страшно. Как фильм "Вий" с Куравлевым, "Ребенок Розмари" и "Девятые врата" Полански, и на грани шизофренического бреда стихи Кирсанова.

► Показать

«И тускло отражались веки
в двуглавых зеркальцах монет.
Все это
спрятано навеки...
Навеки, думаете?
Нет!»
Все в нашей власти,
в нашей власти.
И в антикварный магазин
войдет магнитофонный мастер,
себя при входе отразив.

Он изучал строенье трещин,
он догадался,
как постичь
мир отражений,
засекреченный
в слоях невидимых частиц.

Там —
среди редкостей витрины,
фарфора,
хрусталя,
колец —
заметит он овал старинный,
вглядится,
вспомнит наконец

пятно,
затерянное в детстве,
завещанное кисеей,
где,
как пропавшая без вести,
она исчезла...
Где ж ее

глаза,
открывшиеся утром
(но их закрыть не применут)

Ему тогда сказали:
— Выйди!—
И повторили:
— Выйди прочь!—
Кто ж,
кроме зеркала,
увидел
то, что случилось в эту ночь?

— С изъяном зеркальце,
учтите.
— А, с трещиной...
Предупрежден.
— Вы редкости, я вижу, чтите...

Домой,
под проливным дождем
домой,
где начат трудный опыт,
где блики в комнате парят,
где ждет,
как многоглазый робот,
с рентгеном схожий аппарат;

где,
зайчиком отбросив солнце,
всю душу опыту отдаст
живущий в вечном эдисонстве
и одиночестве —
фантаст.—

Но путь испытателя крут, особенно если беретесь за еще не изведанный труд. Сначала — гипотеза, нить... Но не бойтесь гипотез! Лучше жить в постоянных ушибах, спотыкаясь, ища... Но однажды сквозь мусор ошибок выглянет ключ. Возможно, что луч, ложась на стекло под углом, придает составным особый уклон, и частицы встают, как иглы ежа: каждая — снимок, колючий начес световых невидимок. Верно ли?
Но цель еще далека, а стекло безответно и гладко. Но уже шевелится догадка! Что, если выпрямить иглы частиц, возвратить, воскресить отражение? Я на верном пути! Так идти — от решения к решению, ни за что не назад! Нити лазеров скрещиваются и скользят. Вот уже что-то мерещится! —
Покроет
серебристый иней
поверхность света и теней,
пучки
могущественных линий
заставит он скользить по ней.

Еще туманно,
непонятно,
но калька первая снята,
сейчас начнут
смещаться пятна,
возникнут тени и цвета,

И — неудачами
не сломлен,
в таинственнейшей темноте
он осторожно,
слой за слоем,
начнет снимать виденья те,

которым не было возврата,
и, зеркало
зачаровав,
заставит возвращаться к завтра
давно прошедшее вчера!

Границы тайны расступаются,
как в сказке «Отворись, Сезам!».
Смотрите, видите?
Вот — пальцы,
к глазам прижатые,
к слезам.

Вот — женское лицо померкло
измученностью бледных щек,
а зеркало —
мгновенно, мельком
взгляд ненавидящий обжег.

Спиною к зеркалу
вас любят,
вас чтут,
а к зеркалу лицом
ждут вашей гибели,
и губят,
и душат золотым кольцом.

Он видит мальчика в овале,
себя он вспомнил самого,
как с ним возились,
целовали
спиною к зеркалу — его.

Лицом к нему —
во всем помеха,
но как избавиться,
как сбыть?
И вновь видение померкло.
Рука с постели просит пить...

Но мы не будем увлекаться
сюжетом детективных книг,
а что дадут
вместо лекарства —
овал покажет через миг...

И вдруг на воскрешенной ртути
мольба уже ослабших рук
и стон:
— Убейте, четвертуйте,
дитя оставьте жить!—
И вдруг,

как будто нет другого средства —
не отражать!—
сорвется вниз,
ударится звенящем сердцем
об угол зеркало...
И жизнь

в бесчисленных зловещих сценах
себя
недаром заперла!
Тут был не дом,
тут был застенок,—
и это знали зеркала.

Все вышло!
С неизбежной смертью
угроз, усмешек, слез, зевот —
ушло
все прежнее столетье!
А отраженье —
вот —
живет...

На улице темно,
ненастно,
нет солнца в тусклой вышине.
Отвозят
бедного фантаста
в дом на Матросской Тишине.©

[hróðvitnir]

Надо сказать, что на впечатлительного человека поэма производит жутковатое впечатление. Я не могла глубоко объяснить, но иногда, без компьютерной графики и применении спецэффектов бывает реально страшно.

Эт точно, графика почти убила сюжетную жуткость, по-моему. А слова без аудио-видео ряда тоже могут жути нагнать. Лавкрафт был мастером этого.

[БабаЯга]

Сергей Александрович Есенин родился 21 сентября (3 октября) 1895, Константиново, Рязанская губерния.

Быть поэтом — это значит то же,
Если правды жизни не нарушить,
Рубцевать себя по нежной коже,
Кровью чувств ласкать чужие души.

Быть поэтом — значит петь раздольно,
Чтобы было для тебя известней.
Соловей поет — ему не больно,
У него одна и та же песня.

Канарейка с голоса чужого —
Жалкая, смешная побрякушка.
Миру нужно песенное слово
Петь по-свойски, даже как лягушка.

Магомет перехитрил в Коране,
Запрещая крепкие напитки.
Потому поэт не перестанет
Пить вино, когда идет на пытки.

И когда поэт идет к любимой,
А любимая с другим лежит на ложе,
Влагою живительной хранимый,
Он ей в сердце не запустит ножик.

Но, горя ревнивою отвагой,
Будет вслух насвистывать до дома:
«Ну и что ж! помру себе бродягой.
На земле и это нам знакомо».

[Леся]

[Asylum]

Пока себя Надеждой тешу
Писал Ильич в письме к Арманд
(с) Есенин

[БабаЯга]

Чего хочет Женщина, того хочет Бог (с)

Ветер веет с юга
И луна взошла,
Что же ты, б…га,
Ночью не пришла?

Не пришла ты ночью,
Не явилась днем.
Думаешь, мы д…м?
Нет! Других е…м!

[Кысь]

А я в детстве рыдала вот над этим стишком

Утром в ржаном закуте,
Где златятся рогожи в ряд,
Семерых ощенила сука,
Рыжих семерых щенят.

До вечера она их ласкала,
Причесывая языком,
И струился снежок подталый
Под теплым ее животом.

А вечером, когда куры
Обсиживают шесток,
Вышел хозяин хмурый,
Семерых всех поклал в мешок.

По сугробам она бежала,
Поспевая за ним бежать…
И так долго, долго дрожала
Воды незамерзшей гладь.

А когда чуть плелась обратно,
Слизывая пот с боков,
Показался ей месяц над хатой
Одним из ее щенков.

В синюю высь звонко
Глядела она, скуля,
А месяц скользил тонкий
И скрылся за холм в полях.

И глухо, как от подачки,
Когда бросят ей камень в смех,
Покатились глаза собачьи
Золотыми звездами в снег

[Роман]

Ебошу, ебошу, ебошу…
Опять я не вижу ни зги
Это Злой своею порошей
Промывает кому-то мозги
Мне опять, как всегда, не до смеха
Я привык правду-матку нести
Я не злой и злым я не буду,
Но хочу я до Вас донести
Будет всё хорошо и беспечно
Если нам мордой в грязь не упасть
Правду надо любить и лелеять
И себя, блять - всегда уважать!!

[Кысь]

Ебошу, ебошу, ебошу…
Опять я не вижу ни зги
Это Злой своею порошей
Промывает кому-то мозги
Мне опять, как всегда, не до смеха
Я привык правду-матку нести
Я не злой и злым я не буду,
Но хочу я до Вас донести
Будет всё хорошо и беспечно
Если нам мордой в грязь не упасть
Правду надо любить и лелеять
И себя, блять - всегда уважать!!

Ром, здесь стихи великих поэтов. А ты что запостил?
Но если пошла такая пляска, Кремнию посвяти вот это:

Человек и кошка плачут у окошка
Серый дождик каплет прямо на стекло
К человеку с кошкой едет неотложка
Человеку бедному мозг больной свело
Человек и кошка дни с трудом считают
Вместо неба синего – серый потолок
Человек и кошка по ночам летают
Только сон не вещий – крыльев не дает
«Где ты, где ты, где ты – белая карета?»
В стенах туалета человек кричит
Но не слышат стены – трубы словно вены
И бачок сливной как сердце бешено стучит
Доктор едет-едет сквозь снежную равнину
Порошок целебный людям он везет
Человек и кошка порошок тот примут
И печаль отступит и тоска пройдет©

[Очень Злой]

Ебошу, ебошу, ебошу…
Опять я не вижу ни зги
Это Злой своею порошей
Промывает кому-то мозги
Мне опять, как всегда, не до смеха
Я привык правду-матку нести
Я не злой и злым я не буду,
Но хочу я до Вас донести
Будет всё хорошо и беспечно
Если нам мордой в грязь не упасть
Правду надо любить и лелеять
И себя, блять - всегда уважать!!

Ух ты! Новый Великий Величайший Поэт явился миру!

[Роман]

Моя тема. Что хочу, то и творю ))
Перечитываю стихи Пушкина, Есенина и Высоцкого. Они все крутые, но стихи Высоцкого более современные и поэтому они более жизненные.
Я это к тому, что кроме старых классиков, нам нужны новые современные поэты..

[БабаЯга]

Моя тема. Что хочу, то и творю ))
Перечитываю стихи Пушкина, Есенина и Высоцкого. Они все крутые, но стихи Высоцкого более современные и поэтому они более жизненные.
Я это к тому, что кроме старых классиков, нам нужны новые современные поэты..

Роман, много ли ты знаешь поэтов, признанных великими при жизни?

Коль ты, поэт, душой раним,
Не супермен, не херувим,
Запомни Пушкина завет
На злобный ты наплюй навет,
Несправедливости наскок,
И помни про роток, платок... (с)

[Роман]

Памяти Пригожина, который из ЧВК, посвящается

Любил я Родину всегда,
Но началась вдруг суета
В огне страна, кричит тюрьма-
С тобой пойдём мы до конца.
Я повар, шеф, или аншеф ?
Крутились мысли в голове..
Решенье вдруг явилось мне:
Я не гуманный кулинар,
Страна не место для потех,
Вертел я всех, кто не далёк
И торты пёк мне "Солнцепёк"