Вид северного района Миасса сверху позволял оценить масштабы произошедшего. Примерно в центе района – абсолютно круглое пятно, диаметром немного меньше километра, голой земли без единого пятнышка растительности. Только аккуратно срезанные вровень с образовавшейся поверхностью фундаменты зданий проглядывают. А вокруг этого пятна – полоса разрушений. Пожалуй, ещё с километр в каждую сторону.
Будь Миасс не такой растянутый, разрушений было бы намного больше. А так получилось, что «зона исчезновения» уходит даже за восточную окраину, на один из отрогов Ильменского хребта. И метров триста не дотягивается до западной окраины. Почти половина пятидесятитысячного района либо исчезла, либо находится в развалинах. Причём, чем ближе к «зоне исчезновения», тем меньше уцелевших зданий. Сверху хорошо видны стоящие посреди улиц машины, лежащие на асфальте тела людей. А ещё – две цепочки солдат, срочно переброшенных из соседнего Чебаркуля и оцепивших по периметру зону разрушений и «зону исчезновения». Внутри оцепления копошатся небольшие группы специалистов: делают замеры, собирают образцы.
Но самое неприятное то, что полностью исчезла площадка с инженерными корпусами стратегически важного предприятия – Государственного ракетного центра КБ имени Макеева, разработчика межконтинентальных баллистических ракет для подводных лодок. Причём, даже внешне ясно, что эпицентр ЧП находится либо на территории конструкторского бюро, либо в непосредственной близости от него.
Встреча с президентом, самолёт которого уже вылетел из Москвы, а также все заседания штаба по ликвидации аварии будут проходить на промышленной площадке, которую ГРЦ делит с местным машиностроительным заводом, производящим разработанные макеевцами ракеты. Это всего три-четыре километра от эпицентра, но, как доложили губернатору, никаких вредных выбросов и полей в зоне катастрофы не обнаружено.
Пилот вертолёта, повинуясь указаниям пассажира, направил машину на юг, и уже через минуту зашёл на посадку в промышленную зону, расположенную в лесу. А через два с половиной часа рядом с ним опустился ещё один вертолёт, из которого бодро вышел знакомый каждому россиянину невысокий лысоватый человек, одетый в камуфляж. Его провели в зал заседаний административного корпуса, где уже находились члены штаба по ликвидации аварии. Краткое приветствие, и сразу за ним:
- Докладывайте, Борис Александрович.
- Катастрофа произошла между 10:23 и 10:27. Точнее установить пока не удалось. В результате происшествия полностью исчезли все строения, находящиеся в радиусе около четырёхсот метров, включая все корпуса инженерной площадки конструкторского бюро имени Макеева, а также несколько десятков жилых домов и объектов общественного назначения. От зданий и сооружений остались лишь фундаменты. Причём, состояние верхней поверхности фундаментов таково, что создаётся впечатление, будто исчезнувшую часть не срезали, а растворили: эта поверхность не гладкая, а неровная, изъязвлённая.
Количество жертв пытаемся установить, но предварительно можно говорить о цифре двадцать тысяч человек. Полностью выведены из строя все коммуникации.
Природа произошедшего точно не установлена, но исследования ведутся специалистами всех доступных нам отраслей, от ядерщиков до метеорологов и биологов. Никаких вредных излучений или заражения местности не обнаружено. Радиационный фон на месте происшествия чуть выше обычного, но соответствует нормам для данных условий.
- Что это значит?
- Местами обнажились гранитные породы, у которых естественное излучение немного выше, чем у осадочных пород.
- Понятно. Продолжайте.
- На месте происшествия образовалась своеобразная воронка, диаметром около четырёхсот метров, глубиной в эпицентре около двух с половиной метров и уменьшающаяся до нуля к краям «зоны исчезновения». Наши аналитики пришли к выводу, что из эпицентра распространялось некое излучение, проникновению которого вглубь земли препятствовал исчезнувший грунт. По мере падения напряжённости поля этого излучения толщина слоя исчезнувшего грунта уменьшается. В том месте, где напряжённость поля уменьшилась определённой величины, начинается зона разрушений.
Разрушения вызваны не внешним воздействием, а какими-то непонятными внутренними процессами в веществах. Они стали пористыми и хрупкими, изменилась сама структура кристаллических решёток и молекулярная структура веществ, из-за чего конструкции не выдерживали нагрузки и разрушались под собственным весом. В непосредственной близости от «зоны исчезновения» под ногами людей крошится и проваливается не только асфальт, но даже бетонные и железобетонные конструкции. Вот, например, кусок арматуры, срезанный в непосредственной близости от «зоны исчезновения». Он должен весить около трёхсот граммов, а его вес – двадцать граммов. И чем дальше от «зоны исчезновения», тем меньше потеря веса и хрупкость конструкций.
Губернатор легко отломил от арматурины краешек и пальцами растёр в пыль отломленный кусочек.
- Происшествие вызвало полный отказ всей электроники в радиусе двух с половиной километров. В том числе – полную разрядку всех элементов питания. Излучение подействовало абсолютно на всё – и на живые организмы, и на неживую материю. Трупы людей и животных, найденные в зоне разрушений, также существенно потеряли в весе, а некоторые автомобили, стоящие вблизи от «зоны исчезновения», рассыпаются в прах буквально от легчайшего прикосновения или от собственных лопающихся шин.
- Чем это могло быть вызвано? Воздействие извне? Например, из космоса. Диверсия в непосредственной близости от стратегического предприятия?
- Разрешите, господин президент? Начальник управления ФСБ по Миассу. Борису Александровичу ещё не успели доложить, поэтому я хочу сообщить о ниточках, которые нам удалось зацепить буквально полчаса назад. Как мне сообщили, именно в лаборатории, местонахождение которой определено как эпицентр неизвестного излучения, в последние дни проводились испытания некоего прибора, влияющего на структуру времени.
- Машина времени, что ли? – ухмыльнулся президент. – Вы… ничего не праздновали вчера?
- Никак нет! Это была инициативная разработка группы инженеров, трое из которых погибли, оказавшись в зоне разрушений. Одного мои люди разыскали, и сейчас с ним работают. По его предварительным показаниям, первые эксперименты по изменению структуры времени в пределах от нескольких микросекунд до двух-трёх минут в специальной камере прошли успешно, и прибор испытывался специалистом-испытателем той самой лаборатории, которая является эпицентром катастрофы, в присутствии разработчиков. Инженер-испытатель, который должен был заниматься испытаниями установки, исчез. По показаниям его знакомых, он человек одинокий, с весьма вздорным характером. Во время учёбы в ВУЗе подавал большие надежды, однако особых успехов за тридцать лет работы на предприятии не продемонстрировал, хотя амбиций не утратил. Недавно достиг пенсионного возраста, но продолжал работать в ГРЦ на прежней должности и регулярно в выходные выходил на работу.
Я высказываю предположение, что и сегодня утром он в одиночку занимался испытаниями установки, но из-за отсутствия разработчиков прибора допустил какую-то ошибку, произошёл какой-то сбой, результатом которого стала эта катастрофа. Разработчик, которого сейчас опрашивают мои коллеги, подтвердил, что при определённых условиях, в случае грубейшего нарушения правил эксплуатации, установка теоретически может пойти вразнос.
Это предположение объясняет и исчезновение зданий и сооружений в так называемой «зоне исчезновения», и изменения структуры вещества в зоне разрушения. Его полностью, как в «зоне исчезновения», или частично, как в зоне разрушения, перебросило в иное временное измерение.
- То есть вы настаиваете на том, что это всё-таки была «машина времени»?
- Настаиваю, господин президент! Другой непротиворечивой версии случившегося у нас всё равно нет.