Миасский городской форум

ГЛУХОВСКИЙ: Ксения Собчак - личность, культовая для всех, кому от 13-ти до 30-ти, мне кажется.

СОБЧАК: Почему сразу ты так всех ограничил? Добрый вечер, дорогие радиослушатели «Маяка». Почему до 30-ти?

ГЛУХОВСКИЙ: А какая твоя целевая аудитория?

СОБЧАК: У меня много разных целевых аудиторий. В этом тоже, отчасти, мой феномен, что очень разные люди и разные программы.

ГЛУХОВСКИЙ: Феномен? Уже хорошо. «Феномен меня!».

ГОРДОН: А, самая желаемая?

СОБЧАК: Желаемая аудитория? Смотря для чего. Для себя лично или для бизнес-проектов.

ГОРДОН: Ну, для обратной реакции всего, что ты делаешь?

СОБЧАК: Ну, наверное 30+. Так что вы как-то сразу обрубили 30 годами…

ГЛУХОВСКИЙ: Ну, 30+ - это аудитория немножко в другом плане, мне кажется. Это аудитория не фанатов, скажем так, а людей, которым хотелось бы чего-то большего.

СОБЧАК: Во всяком случае, это та аудитория, с которой мне интересно. Я с ней работаю в журнале, на радио. Творчески мне с ними ближе, лучше и комфортней.

ГЛУХОВСКИЙ: Кумиром ты себя ощущаешь?

СОБЧАК: Я боюсь таких слов, как кумир, идол. Я против идолопоклонничества. Тем более, когда люди, особенно подростки говорят: «Ксения Собчак, вы мой кумир!», как-то сразу становится страшно.

ГЛУХОВСКИЙ: Я с трудом представляю, чтобы человек, которому за тридцать, сказал: «Ксения Собчак, вы мой кумир».

СОБЧАК: Если человек к 30-ти годам имеет хоть какой-то интеллект, мне кажется, он не скажет ни о ком, что у него есть кумир. В 30 лет не адекватно иметь кумиров.

ГЛУХОВСКИЙ: «У вас хорошая фигура, Ксения Собчак», он может сказать, например?

СОБЧАК: Ну, например да. И будет прав абсолютно.

ГОРДОН: Ксения, мы как демонстративно непрофессиональные ведущие, пользуясь служебным положением, решаем свои комплексы. Вы, действительно, медиа-загадка для меня. В каждом из нас есть немного Ксюши Собчак.

СОБЧАК: Не льстите себе. В некоторых ее совсем нет.

ГОРДОН: Хорошо. Вы координатор современного мира, к которому в любом случае нужно выработать свое отношение, чтобы просто ориентироваться в пространстве. Меня периодически колбасит. Как-то я вас очень конкретно приложила, как медиа-образ, потому что с этической точки зрения и с точки зрения воспитания, какие-то вещи были мне, мягко говоря, не близки.

СОБЧАК: Знаете, в чем трагедия? Что вы меня приложили, а я этого даже не заметила. А, если б я вас приложила, поверьте, заметили бы все.

ГОРДОН: Потому что не вы моя целевая аудитория. У нас разные бизнес-проекты, в разных нишах. Это нормально. Я говорю не об этом…

СОБЧАК: Согласитесь, хотя бы, что мой-то пока удачнее, как бизнес-проект.

ГЛУХОВСКИЙ: Ну, вы раньше на рынке.

СОБЧАК: И, потом. Позиционирование, позиционирование и еще раз позиционирование - это, конечно, хорошая история.

ГОРДОН: Еще раз. Я не для перепалок и не для того, чтобы кого-то с кем-то сравнивать. Я просто, правда, как-то отдельно и другим занимаюсь. Честно.

СОБЧАК: Это чем же вы другим занимаетесь? Мне просто нравится такой псевдо-интеллектуализм беседы. «Я другим занимаюсь. Я из другой подгруппы».

ГОРДОН: Ксения, что вы так агрессивно все воспринимаете? Я даже не договорила вопрос. Больше того, я тут говорила после премии «Муз-ТВ», что Ксения Собчак единственный оставшийся персонаж на фоне «бала уродов», который взял и дал совершенно обезумевшей продюсерше Билана нормальную характеристику.

СОБЧАК: Мне кажется, что это тоже некий такой снобизм сразу всех зачислять в какой-то «бал уродов». Люди-то все разные.

ГОРДОН: А что вы кусаетесь сейчас? Я вам говорю комплимент, а вы: «А мой успешнее! А, вообще, Я!».

СОБЧАК: Я могу сказать.

ГОРДОН: Мне кажется, что вас зажрали просто. Поэтому такие шипы.

СОБЧАК: Я читала какую-то вашу статью в каком-то журнале. Вы там раскладывали людей на какие-то там подгруппы…

ГОРДОН: Категории, да. Категории любви.

СОБЧАК: Прямо такой, знаете ли, современный Гитлер. По подгруппам пошли. Такая категория, сякая, интеллектуалы, люди, чей медиа-образ уже зашкаливает и так далее.

ГОРДОН: Я психолог по первому образованию. Психология и социология, как раз, занимается этой категоризацией. Больше того, наш интеллект устроен таким образом, что нам для того, чтобы ориентироваться в пространстве, его нужно как-то классифицировать.

СОБЧАК: Вам не кажется, что это как-то плосковато, всех посадить в какие-то категории? Себя, конечно, к артистической или интеллектуальной элите.

ГОРДОН: Нет, почему? У меня наоборот группа «С» - недозвездность.

СОБЧАК: Если честно, Катя, вы не обижайтесь, мы же все здесь друзья, это ваш главный комплекс. Если говорить по серьезке, то главный комплекс, что вы недозвезда. Мне кажется, что это вас гложет больше всего остального.

ГОРДОН: Меня гложут несколько другие проблемы и я вас призываю…

СОБЧАК: Вы себя позиционируете, что вас гложут другие проблемы, а гложет вас именно это, Катя. Вас типа гложут какие-то социальные поправки в трудовой кодекс. На самом деле, это вас вообще не гложет, а гложет именно вот это.

ГОРДОН: Я рада, что мы делаем именно меня главным героем передачи. Мне это льстит. Но, речь идет о том, что есть люди, которые делают именно конкретные поступки. Я, в частности, если будет интересно и вы снизойдете до внимания к тем, кто у вас брал интервью без всякой задней мысли и желания вам насолить, заморочена на собачках. Конкретных собачек пристроили - хорошо. Конкретному ребенку денежки собрали - хорошо.

СОБЧАК: То есть, вас сейчас тоже захлестнет этот благотворительный пафос? Вы тоже уже к этому.

ГОРДОН: Меня захлестнуло, когда вы появились.

СОБЧАК: Я-то, как раз, не имею к этому отношения.

ГОРДОН: Чтобы и вас захлестнуло. Чем больше людей будет не безразличны к кому-нибудь и к чему-нибудь, кроме своей задницы, тем будет лучше. Речь не об этом. Ксения, я бабские перепалки ненавижу. Терпеть их не могу.

СОБЧАК: А, почему вы считаете, что это бабская перепалка у нас?

ГОРДОН: Мне кажется, что это она. Мы устраиваем бабскую перепалку, да.

СОБЧАК: Если только вы ее устраиваете. Я сижу спокойненько, водичку попиваю.

ГЛУХОВСКИЙ: Я рефери здесь. Я не участвую в бабских перепалках.

ГОРДОН: Ксюша, чего вы хотите от жизни? Скажите мне, пожалуйста. И, чего вы огрызаетесь до того, как вам вопрос задали?

СОБЧАК: Я вообще не огрызаюсь. Мне не очень нравится формат беседы, Катя, который вы начинаете со слов: «Ну, я несколько другим занимаюсь, у меня-то совсем другая деятельность».

ГОРДОН: Я помню. У меня память не как у рыбки, а чуть дольше. Рассчитывая на нашу с вами коллективную память, напомню, что я начала вопрос и вдруг услышала: «Ну, мой-то проект успешнее». Мне кажется, что у вас какой-то дикий комплекс?

СОБЧАК: Нет. Вы просто стали говорить о комплексах и я уж сразу, чтобы перейти от каких-то прелюдий к делу, хотела это обозначить.

ГОРДОН: Ксения, снимаю шляпу. Действительно, с вами надо поаккуратней и понежнее, как с большинством медиа-невротиков. Потому что их глючит все время.

СОБЧАК: Нет. Я к невротикам, в отличие от вас, не имею никакого отношения. Я, например, ручками, как вы, сейчас не машу. Сижу спокойно. Отдыхаю. Расслаблена. А у вас уже ручки во все стороны ходят. Вы нервничаете. Извиваетесь в кресле. Катя, вы успокойтесь.

ГОРДОН: Я просто, в силу воспитания, разграничиваю какие-то медиа-перепалки и переход на личности. А, вот, когда два медиа-персонажа начинают рассказывать, что происходит за кадром: «Ну, ты же это по бумажке прочитал! А вы, Ксения, ножкой стучите» - это дурной тон.

СОБЧАК: Расскажите. Каким медиа-персонажем вы себя считаете.

ГОРДОН: Речь не обо мне. Я здесь обслуживающий персонал эфира и я совершенно честно это не скрываю ни от кого.

ГЛУХОВСКИЙ: Ксюша, а каким медиа-персонажем ты себя считаешь?

СОБЧАК: Я не очень люблю слово медиа-персонаж. Мне оно не близко, если честно.

ГЛУХОВСКИЙ: Хорошо. Медиа-образ. Есть ты реальная и есть ты, про которую пишут.

СОБЧАК: На самом деле, не важно, какой человек. Какой реальный, каким он представляется в средствах массовой информации. Это не так важно. Мне кажется, гораздо важнее некая честность с самим собой и искренность. Меня отсутствие этих качество и пафос, на мой взгляд, ненужный, всегда раздражает во всех людях, независимо от того, какой профессией они занимаются, каким делом в жизни.

ГЛУХОВСКИЙ: То есть, ты себя считаешь не пафосным человеком из народа?

СОБЧАК: Нет. Мы опять путаем понятия. Пафосный человек и человек из народа - это две абсолютно разные вещи.

ГЛУХОВСКИЙ: Хорошо. Рубаха-парень? Да? Ты пытаешься быть своей?

СОБЧАК: Это абсолютно разные вещи. Человек без пафоса и человек из народа - это две большие разницы, как говорят в одном другом городе. Я, конечно же, человек не из народа. Я не могу сказать, что я простая девчонка из соседнего двора. Честно говоря, как большой мизантроп, никогда к этому не стремилась. Но, пафос проявляется в другом. Пафос - все время говорить: «Главное - помогать собачкам и домашним животным! Давайте помогать несчастным!».

ГОРДОН: Ну, это действительно главное!

СОБЧАК: Не нужно об этом говорить. Я помогаю чему-то и кому-то, но, в отличие от многих других людей я об этом вообще не говорю.

ГОРДОН: Ну и зря. Потому что, на самом деле, люди, которые что-то делали, чувствуют на себе социальную ответственность. Они понимают, что нужно как-то использовать, разве нет?

СОБЧАК: Просто люди очень любят, Катя, как ты, подняв бровки, говорить об очень важных социальных вещах. Себя позиционировать, как псевдоинтеллектуальную элиту. К сожалению, основное слово здесь «псевдо». Друзья, давайте быть просто чуть-чуть попроще не в смысле - ближе к народу, а просто попроще.

ГОРДОН: Давайте не будем характеризовать тех, кого не знаете. Это раз. Я не думаю, что вы выгодно смотритесь в этом таком случайном хамстве в эфире - это два. А, в третьих, люди должны напоминать то, что есть хорошо, а что есть плохо.

СОБЧАК: Да это вообще не хамство. Это просто правда. Правду слушать всегда неприятно. И кто вам дал право разграничивать, что есть хорошо, а что - плохо?

ГОРДОН: А кто вам дал право хамить? Давайте предоставим друг другу свое право.

СОБЧАК: Я именно не разграничиваю. Вот в этом наша разница.

ГОРДОН: Наша разница, как раз, в том, что вы не считаете нужным что-то делать, используя свою славу.

СОБЧАК: Я не считаю возможным брать на себя ответственность, чтобы говорить, что такое хорошо, а что такое плохо.

ГОРДОН: Вы говорите, что такое хорошо и что такое плохо, переходя на личности: Балерина - плохо, вы - плохо. Ксения, вы врете больше других».

СОБЧАК: Какую балерину вы вообще имеете в виду?

ГЛУХОВСКИЙ: Сейчас я вас на паузу поставлю, девочки.

ГОРДОН: Продолжаем программу «Культ личности». Ксения Собчак - красивая, с бусами, у нас в эфире.

СОБЧАК: И бусы мои вам тоже понравились? Ну, ладно, Катя, будете себя хорошо вести, я вам их подарю. Не злобствуйте. Не жуйте жвачку во время эфира. Это не профессионально. Выплюньте. Давайте, задавайте ваши вопросы.

ГЛУХОВСКИЙ: А, сколько вам лет, кстати?

СОБЧАК: 26 лет.

ГЛУХОВСКИЙ: Скажи, пожалуйста. Дальше что? Уже, ну, не предел мечтаний, конечно, но, скучновато должно бы становиться.

СОБЧАК: Ну, почему? Мне кажется, что моя карьера только начинается, потому что очень много интересных проектов и, главное, очень разных. Сейчас начнется мой новый проект на одном крупном канале - с сентября.

ГОРДОН: На ТНТ?

СОБЧАК: Нет, не на ТНТ, а на СТС. Еще будет один развлекательного формата, новый пародийный, может быть, проект. Так что, я все время чем-то занимаюсь, куда-то иду дальше.

ГОРДОН: Ксения, а вы, действительно, не чувствуете ответственность за тех людей, которые на вас смотрят? Ну, есть какие-то нормы. Например: хамить - нельзя, обзывать - нельзя, не знаете человека - не судите.

СОБЧАК: А я, именно, в отличие от многих, не буду сейчас показывать на них пальцем.

ГОРДОН: Нет. Вы за себя говорите. А что вы все время ссылки-то на чужих людей, которых вы видите впервые. Вы зачем-то ножками пришли, да оттолкнулись. Вы пришли ко мне в эфир.

СОБЧАК: Катя, на воре и шапка горит. Я же не про вас сейчас. Я вообще в целом.

ГОРДОН: При чем здесь воры и шапки и пословицы народные и не очень… Что вы хамите, Ксения?

СОБЧАК: Так, я же вам сейчас и не хамлю.

ГОРДОН: Вас никто на место не ставил или что?

СОБЧАК: А, вы, может быть, это сейчас собираетесь сделать?

ГОРДОН: Нет. Я этим, вообще, по жизни, не занимаюсь. Есть много более полезных дел.

СОБЧАК: Нет. Думаю, вот, вам не по зубам, пардон, будет чуть-чуть.

ГОРДОН: Вы просто, знаете, такая национальная хамка. Вы это доказали и здесь. Вопрос: для чего вы это делаете?

СОБЧАК: Вы считаете, я вам сейчас нахамила каким-то образом?

ГОРДОН: Однозначно. Вы пришли. Чужой человек пришел, Родина, хамит…!

СОБЧАК: Нет, я вас вывела на чистую воду. Давайте, Катя, по конкретике. Что, конкретно, было хамского в моих словах?

ГОРДОН: Ксения, я даже не стану это комментировать. Есть какие-то нормы с литературой и воспитанием. А, есть люди, которым они не доступны.

СОБЧАК: Нет. У меня и с литературой, и с воспитанием, поверьте, все в порядке.

ГОРДОН: Поэтому вы вопите матом на телеканал какой-то?

СОБЧАК: Смотрите, как вы себя не сдерживаете. Попадаете во все, расставленные мною ловушки.

ГОРДОН: Ваши ловушки уже давно для мертвых зверей. Вы бы их собрали. Я не знаю, какой вы человек. У меня очень много знакомых, которые говорят, что вы добрейшая, умнейшая и все прочее. Танюха Геворкян мне давеча говорила, наверняка. Но, есть еще какой-то ваш медиа-образ, который вы как-то или иначе должны рефлексировать: «На мой взгляд, вы себе позволяете то, что нельзя себе позволять. Хотя бы потому, что девочку в городе N, которая вас искренне любит, за это поведение побьют и выбьют ей челюсть. А она будет делать также как вы просто потому, что она видела, что Ксения вопит, Ксения, даже не хочется описывать, потому что народ-то это видит. Это же не мое личное мнение.

СОБЧАК: Я вообще, честно говоря, не очень понимаю, о чем вы говорите, потому что если Саша Коуэн в фильме «Борат» вопит.

ГОРДОН: Это жанр.

СОБЧАК: Нет, пардон, Катя, внимательнее просто смотрите мои программы. «Блондинка в шоколаде» - это тоже жанр. Это жанр гламурной пародии.

ГОРДОН: Я понимаю. Но, вы заигрались. Вы эту пародию продюсируете везде.

СОБЧАК: Почему вы-то считаете, что я заигралась?

ГОРДОН: Вы пришли на главную радиостанцию страны.

СОБЧАК: И что? Я сейчас ругаюсь матом?

ГОРДОН: Нет. Но вы ведете себя точно также. Вы ведете себя, как «блондинка в шоколаде».

СОБЧАК: Нет. Я просто вас чуть-чуть ставлю на место, потому что мне кажется, как раз, вы чуть-чуть это место потеряли, Кать.

ГОРДОН: Как только вы начнете следить за собой.

ГЛУХОВСКИЙ: А вы изучали Катю перед тем, как на эфир прийти? А то я смотрю, какая-то подборка информации есть, статей и рецензий.

СОБЧАК: Да. Вот, я скажу, что мне не нравится в Катином творчестве.

ГОРДОН: Вы когда-нибудь читали книгу мою?

СОБЧАК: Знаете, я читала ваши статьи и слушала вас по радио. Мне этого достаточно. Вы, как говорил один мой знакомый: «Я и Достоевского еще не всего перечитал, чтобы ваши книжки читать».

ГОРДОН: Во! Нормальная ссылка на знакомых. Есть тоже такой писатель, который говорил: «Достоевский - это не для нас, умников».

СОБЧАК: Поэтому, Катя, до ваших книг, к сожалению, еще не дошла. Но, вопрос в другом. Во всем, что вы делаете, сквозит то, что я называю, а я говорю откровенно, раз у нас пошел такой сабантуйчик.

ГОРДОН: Если уж вы хотите, действительно, прекратить врать, то давайте.

СОБЧАК: Нет, я-то, как раз, в отличие, опять же не буду показывать пальцем, не вру и никого не обманываю, потому что не говорю этих пафосных слов по поводу детей.

ГОРДОН: А, вы не можете понять, что есть пара людей с нормальной системой координат.

СОБЧАК: Да не нужно об этом говорить!

ГОРДОН: Нужно об этом говорить именно вам!

СОБЧАК: Кто сейчас кричит у нас и хабалит в эфир? Кто у нас сейчас как на рыночке помидоры продает? О!

ГОРДОН: Я кричу, потому что, действительно, люди вдруг озадачились тем, что происходит. Что королю сказали, что вы голая абсолютно, Ксения.

СОБЧАК: Знаете, кому нужна Ксения Собчак? Ксения Собчак нужна для того, вот, смотрите, как вы в параллель говорите с вашим гостем непрофессионально, Кать. Вы же ведущая.

ГОРДОН: При чем здесь профессионализм и непрофессионализм? Мне не нужна победа в хабальской риторике.

СОБЧАК: Ксения Собчак раскрывает замечательные личности других людей. И, вот, сейчас, благодаря моему приходу сюда, мы раскрыли личность Кати Гордон, которая уже шипит, слюнями кипит. Все, что вы делаете - это псевдо-интеллектуализм. Вот, чем вы занимаетесь, Катя. Вот, для того, чтобы он стал не псевдо, а чтобы он стал настоящим, нужно быть чуть-чуть легче, и проще, и мягче.

ГОРДОН: Ксения, вы потратили в своем графике время, вы нашли это время, учитывая, что вы занятой человек, чтобы прийти к человеку в гости, в радио-эфир для того, чтобы его поставить на место. Это нормальная цель в жизни?

СОБЧАК: Да. Потому что я слушаю ваши другие эфиры и мне не нравится.

ГОРДОН: А что же вы слушаете тогда? Вы одна из этих бабок, которые на нас строчат в Кремль? Вы из этих завистливых девчонок, которые понимают, что они слабее? Поэтому вы припираетесь для того, чтобы обхамить ведущего, Ксения. Это говорит только о том, что я вам неравный соперник, вот и все.

СОБЧАК: Кому нужно что-то на вас строчить? Вы правда считаете, что я вам завидую? Честно?

ГЛУХОВСКИЙ: Народ дозвонился. Полина, здравствуйте.

ПОЛИНА: Я хотела бы задать вопрос Ксении относительно ее проекта на СТС. С чем он связан и что это такое. Если возможно, то поподробнее. Меня это просто так заинтересовало.

СОБЧАК: Об этом пока рано говорить. Я думаю, что в сентябре вы сами все увидите. Это совершенно новое для меня шоу, новый жанр. Жанр интервью. Я думаю, что будет достаточно интересный проект. Я считаю, что в жизни самое главное - это делать какие-то совершенно разноформатные вещи. Кстати, все мои проекты очень разные. В этом смысле я очень горжусь своей деятельностью, потому что она очень разноплановая. Есть массовый продукт, как «Дом-2».

ГОРДОН: В чем разноплановость? Объясните.

СОБЧАК: Разноплановость - это продукт на разную, абсолютно никак не связанную между собой аудиторию.

ГОРДОН: Пример.

СОБЧАК: Пример: проект «Дом-2», программы на «Серебряном дожде», журнал.

ГОРДОН: Одна и та же тема.

СОБЧАК: Вы считаете, что я делаю одно и то же? В журнале «GQ» с Рамзаном Кадыровым или Батуриным, мои радиоэфиры и «Дом-2» - это одно и то же, Катя? Вы правда так считаете?

ГОРДОН: Я действительно так считаю. К сожалению, в жанре «Дом-2» можно подать любого героя и у вас это часто получается.

СОБЧАК: Мне кажется, что нам тогда с вами, в принципе, говорить не о чем, если вы считаете, что это одно и то же. Если журнал «GQ», программа на радиостанции «Серебряный дождь» и «Дом-2» - это тождественные понятия.

ГОРДОН: Вы везде выступаете в одном амплуа. Здесь вы выступили опять Ксюшей Собчак.

СОБЧАК: Нет. Я просто пришла сюда, потому что я следила за какими-то вещами, которые вы делали здесь в эфире после того, как меня пригласили и мне захотелось ответить вам за тех людей, которых вы почему-то здесь, совершенно, на мой взгляд, незаслуженно либо оскорбили, либо отнеслись к ним снобистски публично.

ГОРДОН: То есть, вы сейчас выступаете защитником? Вы свое поведение оправдываете тем, что вы защитник? Вы минуту назад обвиняли меня.

СОБЧАК: Мое поведение уже совершенно давно не нуждается ни в защите, ни в оправданиях и я уж точно не пришла оправдываться и уже давно никуда не хожу оправдываться.

ГОРДОН: Вы просто с этим смирились и для этого вам мало одеть очков, вам нужно, действительно, прозреть.

СОБЧАК: Что она такая злая? У нее что? Мужика давно не было у этой вашей ведущей Кати Гордон? Катечка, расслабьтесь. Массажик какой-нибудь.

ГОРДОН: Вы продюсером еще не стали? Вы очень похожи на одну даму, которая Билана продюсирует. Вам этим надо заняться. Надо обхамить кого-нибудь публично и все.

СОБЧАК: Катя, ну, я же вам не говорю, что вы на Сергея Зверева похожи, правильно? Хотя, есть что-то в чертах лица...

ГОРДОН: Ксения Собчак в эфире и я могу сказать вот что. В первые полчаса я проиграла, потому что стала вести себя также как и вы. Абсолютно точно.

СОБЧАК: Просто я же была уже на вашем эфире. Не на вашем, а на радио «Маяк». То, что удалось Сереже Архипову сделать за достаточно короткий срок с этим радио - это потрясающе. У нас был очень интересный эфир с Туттой Ларсен. Очень замечательный эфир и замечательная девочка. Мне очень понравилось, как она задавала вопросы, как мы общались. Не было никакого напряга, Катя и я тебе могу сказать, почему.

ГОРДОН: Во-первых, мне не интересно. Я хочу, чтобы мы прекратили это хамство ради слушателя. Я прекращаю. И я рулю этим эфиром.

СОБЧАК: Тогда нам не о чем говорить. Если вам не интересно, я могу уйти. Я не готова к тому, что меня перебирают. Катя, учитесь воспитанно себя вести.

ГОРДОН: Уходите из эфира, Ксения. Уходите. Сваливайте из эфира.

СОБЧАК: Сваливать или не сваливать, не вы мне будете говорить, Катя. Вы те ведущие, которые не умеют задавать вопросы.

ГОРДОН: Я хочу, чтобы вы прекратили оскорбления. Вы женщина, которая не умеет слышать вопроса. Если вы не прекратите так себя вести, я просто отключу вам микрофон. Прекратите хамство!

СОБЧАК: Вы просто не умеете задавать вопросы. Вы злобная девушка. У вас какие-то, действительно, большие комплексы.

ГОРДОН: Вы все сказали?

СОБЧАК: Нет, я не все сказала.

ГОРДОН: Скажите все и закончим тему.

СОБЧАК: Так вот. Дорогая Катя Гордон. Если бы у тебя не было этих комплексов недозвезды

ГОРДОН: Ксения, прекратите хамить!

СОБЧАК: Во-первых ты не оставляла бы себе фамилию Гордон…

ГОРДОН: После шести с половиной лет брака фамилию своего лучшего друга я могу себе позволить оставить.

СОБЧАК: Что ж вы не оставили себе Портянкину или какая у вас была до этого фамилия, Кать? Я закончу то, о чем говорю. Так вот, Тутта Ларсен…

ГОРДОН: Прекратите хабальство.

СОБЧАК: Вы лучше ваши какие-то амбиции сдерживайте.

ГЛУХОВСКИЙ: Брейк! Прекратите хамство.

ГОРДОН: Говорить правду, как Ксения Собчак и дальше, действительно, призывать и напоминать народу, что такое хорошо и что такое плохо.

СОБЧАК: Катя Гордон сидит и идет пятнами красными, а все люди, сидящие в студии просто ржут над ней, потому что это абсолютно жалкое зрелище. Вы посмотрите на себя? Вы абсолютно в красных пятнах сидите. У меня лицо-то спокойное.

ГОРДОН: Когда журналисты позволяют себе оскорбления и говорят: «Какой у нее нос и какие у нее ноги», я говорю, что они ведут себя непорядочно. Вы переходите на личности. Ксения, если вы не прекратите хамства в эфире, вы из него уйдете.

СОБЧАК: Сейчас вы выступили как Рената Литвинова, еще раз раскрыв свою сущность.

ГЛУХОВСКИЙ: Девушки, рейтинги взлетают.

ГОРДОН: Сколько можно? Ксения, вам нечего сказать стране.

СОБЧАК: Когда вы станете профессиональным ведущим, я к вам приду. Я поговорю с Туттой Ларсен или с какими-то людьми, которые здесь работают.

ГОРДОН: Если вам нечего сказать стране, то все лично мне вы можете сказать. Я с вами здоровалась до эфира, можно было сказать. Устраивать это хам-шоу в прямом эфире на «Маяке» было бесполезно.

СОБЧАК: Послушайте, кто ее вообще сюда в эфир пустил? Вам с ней всегда так тяжело работать?

ГЛУХОВСКИЙ: Ксения, поговорите лучше со мной. Нет. Катя - хорошая коллега.

СОБЧАК: Это как-то с сезонными связано?

ГОРДОН: Ксения, у вас есть темы, на которые вы готовы поговорить, кроме Кати Гордон?

ГЛУХОВСКИЙ: Есть просто личности, с которыми у Кати конфликт априори.

СОБЧАК: Вы задумайтесь, какие. Тина Канделаки, Ксения Собчак. То есть, Катя просто не попала, в свое время, в голубой экран и сейчас эта мысль, что приходится сидеть по три часа на радио и что-то вещать и мало кто ее видит, красавицу и умницу.

ГОРДОН: Да, на каком-то радио, действительно.

ГЛУХОВСКИЙ: Ну, раз мы уже заговорили о медиа-персонажах. Это было до того, кто лучше использует существительные и прилагательные, как Ксюша ты относишься к Пэррис Хилтон?

СОБЧАК: Я к ней никак не отношусь.

ГЛУХОВСКИЙ: Я сейчас объясню, в чем дело. Я 10 лет жил за границей и года три назад вернулся в Россию. Пэррис Хилтон отлично выступала уже лет 6 и 5 лет назад, когда здесь ее никто не знал. Тут я приезжаю и здесь есть Ксюша Собчак, которая воплощает концепцию Пэррис Хилтон - это тусовщица, которая постепенно из тусовщицы переходит

СОБЧАК: Я не считаю, что я воплощаю концепцию Пэррис Хилтон. У меня своя концепция и свое видение. Честно говоря, с ее творчеством я не знакома.

ГЛУХОВСКИЙ: Собственно говоря, кто такая Пэррис Хилтон? Девочка из хорошей семьи, мягко говоря, обеспеченная. Которая сначала тусуется и потом, будучи замеченной магнатами и телемагнатами, ведет свое шоу, ездит и так далее.

СОБЧАК: Знаешь, мне кажется, вопрос не в том, что она тусуется и потом ее кто-то замечает или не замечает. Я не знаю историю Пэррис Хилтон.

ГЛУХОВСКИЙ: Она внучка Хилтона.

ГОРДОН: Вы с ней интервью даже делали. Вы не готовитесь к интервью?

СОБЧАК: Я не делала с ней интервью. Вы меня опять, Катечка, с кем-то путаете. Я с ней интервью никогда не делала. Я с ней выступала вместе. У вас же кто-то про рыбью память говорил?

ГЛУХОВСКИЙ: Но, по-моему вы переозвучивали Хилтон? Был какой-то фильм.

СОБЧАК: Это не тоже самое, что делать интервью. Есть одно но. Во-первых, все-таки мои проекты бизнесориентированы, потому что в отличие от нее у меня не было семьи с большим материальным состоянием. Мне повезло, что я получила хорошее образование, воспитание. К нам в дом приходили совершенно потрясающие люди.

ГОРДОН: Воспитание предлагаю вычеркнуть из этого перечня.

СОБЧАК: Катя, ну, вы опять начинаете свои помидоры продавать здесь.

ГОРДОН: Давайте уж искренне. Какое воспитание? О чем вы говорите?

СОБЧАК: Послушайте. Даже ваши радиослушатели пишут вам, что вы себя ведете непрофессионально.

ГОРДОН: Вам точно также пишут.

СОБЧАК: Слушайте, вы можете унять эту женщину? Мне кажется, у нее критические дни какие-то.

ГОРДОН: «Эту женщину!». Вот, видите, недостаток воспитания.

СОБЧАК: Катя, вы абсолютно себя ведете сейчас непрофессионально и базарно.

ГОРДОН: Воспитание Ксении Собчак. Демонстрируйте дальше.

СОБЧАК: Я рада, ребята, что я к вам пришла, потому что после того, как я уйду, вам придется с Катей Гордон еще остаться и, слава богу, вы сами сделаете для себя все выводы. Умные люди не только выводы делают. Вот, посмотрите, я сейчас говорю, а вы как торговка на базаре, все время меня перебиваете. Каждый раз вы вставляете свое слово.

ГОРДОН: Не только у пенсионеров, но и у Ксении Собчак Катя Гордон вызывает отрицательную энергию. Вот. Ксения Собчак на «Маяке».

СОБЧАК: Катя опять зажевала жвачку.

ГОРДОН: Ксения Собчак на «Маяке».

ГЛУХОВСКИЙ: Кем ты себя считаешь профессионально? Ты профессиональный кто?

ГОРДОН: Хамло!

ГЛУХОВСКИЙ: шоумен или кто?

СОБЧАК: С таким человеком разговаривать не о чем. Опять вынула жвачку. Сейчас в очередной раз ее засунет. Вы хотя бы грязную не жуйте! Там же микробы!

ГОРДОН: Ксения Собчак на «Маяке»!

СОБЧАК: Замечательно.

ГОРДОН: Еще что-нибудь скажете?

СОБЧАК: Ребята, мне кажется, что вам вдвоем хорошо. Вы себя прекрасно чувствуете. Вам, к сожалению, не повезло чуть-чуть с ведущей. Приходите к нам на «Серебряный дождь» и вам не придется жить с такими хабалками.

ГОРДОН: Через пробку. Через всю Москву приехала для того, чтобы поставить Катю Гордон на место. Спасибо.

СОБЧАК: Вот, эту вот рыночную историю переносят в эфир.

ГОРДОН: Действительно, о Гордон узнала даже Ксюша Собчак. О!

СОБЧАК: Катечка, мужика б тебе хорошего и все бы у тебя было хорошо.